– Не говори «ап!», пока не перепрыгнешь. Потом будем радоваться, когда всё закончится.
– Да, ты прав. Тем не менее, благодарю тебя от всей души.
– Держи меня в курсе событий.
– Хорошо. Позвоню, как будут новости.
– Успехов. Пока.
– Пока.
За всю свою жизнь я не был близко знаком со всеми этими психологами, психиатрами, психотерапевтами и психоаналитиками. Слава не в счёт. Также мне не доводилось пересекаться с людьми, кто наблюдается или лечится у них. Или доводилось? Кто знает, может, некоторые из институтских приятелей страдали от подобных расстройств? Ведь лишь единицы будут открыто упоминать о таких сокровенных вещах. Но один яркий случай из этой категории в моей жизни точно произошёл. Однажды во вторник, почти в полдень, ко мне подошёл потрёпанного вида немолодой человек. Я сразу принял его за пьяницу и маргинала, которому не хватает денег на бутылку. Выглядел мужик соответствующе. А он неожиданно глаголет: «Помоги, сынок. Я сам беженец из страны, где воюют. Приехал к родственникам, они обещали приютить. Недавно меня избили и отняли все вещи. А там был блокнот с адресом. А позвонить не могу без телефона. А доехать в отделение полиции не могу без денег. Добавь на проезд, а? Христом-Богом молю, сынок». В глазах человека читалось бесконечное отчаяние и уныние. Я кивнул и полез в карман за купюрами. Незнакомец тем временем обернулся и начал глазеть в небо. И тогда на его спине стала видна нашивка с текстом: «Если вы видите этого человека не в больничной палате, убедительная просьба позвонить по телефону *-34-667 и сообщить его местоположение». Тут мужчина словно почуял что-то неладное и убежал. Преследовать его я, разумеется, не стал. Если та ситуация отчасти напоминает анекдот, то случай с Жанной меня совсем не веселил. Близкий мне человек оказался болен. Я искренне хотел ему помочь, но не имел ни малейшего представления, как это можно сделать. Спонтанная идея почитать сопутствующую литературу тут же завела в тупик, ибо было совсем непонятно, с чем именно необходимо ознакомиться в первую очередь. Вероятность же того, что болезнь будет прогрессировать, только нагнетала тревожную обстановку. Я не знал, сколько времени имелось у меня в запасе. Никто этого не знал.
Поникший, я вернулся домой. Та самая Жанна, которую я знал и любил, бездельничала внутри. Фоном транслировалась передача по телевизору. Сама она сидела в кресле, уткнувшись не то в журнал, не то в книгу:
– О! Привет, Костик. Как твой день?
– Привет, хорошо. Спасибо.
Она выглядела и вела себя вполне естественно. Также было заметно, что у неё приподнятое настроение. Даже не хотелось портить его своими расспросами. Но откладывать их я не мог.
– Жанна, мы с тобой близко общаемся пару лет, а живём вместе почти год. Но мне не так уж много известно о твоей прошлой жизни.
После этой фразы она перестала листать и замерла, рассматривая открытую страницу.
– Не ищу какой-то подвох, но есть моменты, которые мне хочется прояснить, – осторожно продолжил я.
Моя девушка отложила в сторону свою литературу и бросила на меня вопрошающий взгляд.
– У тебя были когда-нибудь проблемы с памятью?
– Не припомню, – ответила она. – Забыла выключить плиту?
– Нет-нет. Речь о другом.
– Трудно вылечить проблемы с памятью, но можно о них забыть. Ты ведь знаешь сам, – отшучивалась она.
Сдержанно и терпеливо я продолжал задавать ей наводящие вопросы в попытках направить беседу в нужное русло:
– За последние полтора месяца насчиталось три эпизода, когда у тебя были провалы в памяти. Поначалу я не обратил на это должного внимания. Но потом проанализировал и выяснил, что все они одного порядка.
– Три? Когда три? Был только один, в ресторане. И то, я помню тот вечер. Смутно, но помню.
Я не решился сказать ей, что это она пела на сцене:
– Жанна, их было три. Первый произошёл на курорте. Тогда тебе немного нездоровилось, и ты целый день провела в номере одна. Ты ведь не помнишь события того вечера?
Жанна задумалась на минуту, а потом еле слышно сказала:
– Нет… А третий случай?
– Позавчера, после моего возвращения из командировки. Следующим утром ты ещё извинилась за то, что не дождалась меня, и…
– А на самом деле? – перебила она меня неожиданно.
– На самое деле ты меня дождалась, и мы разговаривали.
– Что?! И о чём же?
– Честно говоря, беседовали мы не особо много. Перекинулись парой фраз, потом ты сказала, что хочешь спать, и улеглась в постель.
Жанна молчала, потупив взгляд.
– И это ты передвинула мебель.
После этих слов девушка бросилась на кровать и зарыдала. Никогда впредь мне не доводилось видеть её в таком состоянии. Я, конечно, предполагал, что она может отреагировать на неприятные новости болезненно, но чтобы так – даже в мыслях не было. Я подошёл к ней и сел рядом. Медленно гладил её по голове, которая содрогалась и всё глубже проваливалась в подушку. Пытался разгладить спутавшиеся волосы. Позже она немного успокоилась и села. На мгновение посмотрела на меня своими заплаканными глазами, а затем отвела взгляд в сторону. Я тут же обнял её и прижал к себе.
– Всё будет хорошо.
