Мать разрешила мальчикам выбрать среди вьючных лошадей, которые везли большой вигвам Черного Сокола и его пожитки, тех, что больше всего пришлись им по нраву. Хапеда вскочил на молодого рыжего коня, верхом на котором уже дважды выигрывал скачки на Конском ручье, а Часке взобрался на надежного пегого. Все приготовления завершились, начался ночной переход. Месяц на ущербе освещал уединенную лесную долину, и в самом его облике индейцам виделось что-то насмешливое и зловещее. Час за часом длился монотонный, утомительный путь.
Только около полудня решено было снова сделать привал. Солнце высоко стояло в небе, и тени деревьев отливали синеватым блеском. Хапеда Щеголь и Часке Увалень вместе с остальными спешились и сели на шкуру барибала. Всеми уважаемый воин Чотанка и двое молодых Воронов этой ночью успели сходить на охоту. Они добыли двух волков и енота. Добычу освежевали и поделили между всеми членами племени. Разводить огонь не решились, поэтому изголодавшиеся мужчины, женщины и дети ели сырое мясо, и оно казалось им необычайно вкусным. Хапеда сумел еще наловить рыбы и, посовещавшись со своим побратимом Часке, великодушно отдал половину Грозовому Облаку и Ящерке. Мальчики с радостью смотрели, как «молодые ворóны» наслаждаются свежей рыбой. Белочка Грозового Облака сбегала в лес в поисках пищи. Сейчас она снова сидела на плече у хозяйки, грызя орешек.
Приятно было заснуть под полуденным солнцем после двенадцатичасового перехода. Не так приятно было проснуться вечером, когда старшие стали трясти и будить. У Чотанки был припрятан кусок солонины, и он поделился мясом с мальчиками. Вкус у солонины был отвратительный. «От нее пахнет резервацией», – решил Хапеда.
– Я уже не могу поверить, что мы побывали в резервации, – сказал Часке, – и больше туда не вернусь. Ни за что. Лучше умереть.
– Хау, – согласился Хапеда.
Следующей ночью их путь пролегал по той же самой местности. Мальчики дремали, сидя в седле. С наступлением сумерек они встряхнулись, прищурились и окинули окрестности более внимательным взглядом. Хапеда заметил, что Часке тоже поднял голову, прислушиваясь к доносящимся издали звукам.
Мальчики вскоре поняли, откуда исходит шум. Кто-то мчался следом за индейской колонной, двигаясь вверх по течению реки. Это снова пытался добежать до поезда арьергард. Токей Ито, Чапа и Тобиас догнали соплеменников и понеслись вдоль колонны к ее голове молча, не произнося ни слова, да и предводители ни единым возгласом не призвали к себе вновь явившихся. Никто не хотел криками привлекать лишнего внимания. Поравнявшись с Хавандшитой, Токей Ито дал сигнал остановиться и спешиться. Когда Токей Ито распределил между мужчинами добытое оружие и объявил, что на всем пути от резервации Медвежье племя никто не преследовал, среди индейцев воцарилось безмолвное ликование. Теперь, пожалуй, можно было устроить привал подольше. Все надеялись пережить последние холодные недели зимы здесь, в лесу, а после таяния снегов с наступлением весны отправиться дальше.
Поляну, на которой остановился индейский обоз, все давно знали: место это как нельзя лучше подходило для палаточного лагеря. До того как тринадцать лет тому назад дакота под предводительством отца Токей Ито перекочевали на Конский ручей, именно здесь стояли их шатры. Именно здесь нынешние воины и предводители своего народа в детстве играли и учились охотиться. Теперь в их душах внезапно ожили воспоминания о прошлом.
Вождь, Чапа и Тобиас сняли с себя белые волчьи шкуры. Хавандшита, Старый Ворон и Чотанка присоединились к ним. Воины и вожди собрались на берегу реки. Все взгляды были прикованы к Четансапе, который впервые за долгое время смог подняться на ноги и, еще неуверенными шагами, но держась прямо и двигаясь без посторонней помощи, подошел к своим соратникам. Ихасапа, молодой человек, обыкновенно исполнявший обязанности разведчика и вестника, чуть в стороне ожидал указаний, которые должен был дать ему вождь.
– Поставить всего восемь вигвамов, всем нам хватит места переночевать. Не разводить костры, чтобы нас не выдал дым. Не стрелять, не кричать! Мы должны затаиться.
Ихасапа удалился, чтобы передать отданный тихим голосом приказ вождя всем остальным. Однако Токей Ито пока не упомянул в своем приказе о важной детали, и именно о ней спросил сейчас делавар:
– Сколько мы здесь пробудем?
– Нам нужно мясо. Мы будем охотиться на оленей и на медведей. На восьмую ночь двинемся дальше.
Этот последний выбор явно произвел на воинов различное впечатление. Тобиас кивнул, он был совершенно согласен с таким решением. Чапа испытующе глядел на вождя, словно бы спрашивая, уж не знает ли он о каких-то опасностях, заставляющих так скоро сняться с лагеря и идти дальше. Разве врагов не удалось сбить со следа? Четансапа нахмурился и, казалось, ждал, что вождь обоснует свой приказ по крайней мере ему одному. Чотанка и Старый Ворон пожали плечами, выражая осторожное сомнение. Токей Ито, видимо, уловил эти невысказанные вопросы и колебания и пояснил:
