Образования у мамы не было никакого, а профессий много. Она постоянно где-то работала. Научилась фотографировать. У нас в сарае, в Куйбышеве уже, висели два тента — так называемые «фоны». Мы ими накрывались, играли. Там были грубо-грубо намалеваны горы и два оленя. А мама во время войны на фоне этих олений и гор фотографировала людей, пока папа был в Трудармии, чтобы прокормить Люду и Раю. И на станции тех, кто возвращался с войны, она фотографировала. (Папа тоже очень любил фотографировать. У каждого из нас — Раи, Люды, Геры, у меня — штук по десять альбомов с аккуратно вклеенными им фотографиями, подписанными каллиграфическим почерком: кто, что, когда. Целая жизнь.)
Потом, когда мы в Куйбышев переехали, мама устроилась в киоск «Союзпечати». После работала в гардеробе железнодорожной поликлиники.
Еще мама шила. Не просто шила, она обшивала всю семью. В Бугуруслане, в школе устраивались новогодние карнавальные вечера. И мама смастерила старшей сестре Рае потрясающий наряд с такой юбкой-солнцем, расшитой шахматной клеткой, черным по белому, и черной блузкой с маленькими частыми петельками. А еще шапочку с конем по папиному эскизу. Я сейчас думаю, какое же нужно было иметь терпение, чтобы столько квадратиков пришить! А потом, много лет спустя, уже моя дочка Оля красовалась в нем на празднике. Недавно я отослала его в детский дом, вместе с пальчиковыми куклами — Петрушкой и другими. Их тоже мама сделала для нас. Кого-то они теперь радуют?… А уж сколько костюмов Снежинок нам с Людой и Раей мама нашила — не пересчитать! На своей «Зингеровской» машинке она вышивала гладью для церкви «воздухи». Бесплатно, просто отдавала в храм. И что-нибудь новенькое мы обязательно получали от нее на праздники. Вот первое мая, например, уже тепло. Почему-то тогда, в детстве, на майские всегда было тепло. По улице идут толпы демонстрантов, я просыпаюсь и вижу — висит платьице. Новое! Да еще и туфли новые! Ну, это уже Рая привезла из Ленинграда. Ой, невероятно! Еще курточку помню из вельвета — тоже мама сшила. Долго я ее носила. И главное — тепло. Чисто выметенный двор, открытые двери, в доме пахнет пирогами. Вечером приходили папины коллеги из школы, пили чай, ели пироги, пели за столом песни. Мама пела лучше всех! Как она пела! С этого, собственно, началось их знакомство с папой. Она пела в церкви, где папа был регентом хора. Папа ее там заприметил и вот они взяли, и поженились. Достаточно рано. Дедушка их и венчал.
