Однажды, в театре на малой Бронной меня выбрали депутатом Краснопресненского райсовета. Не то чтобы я серьезно относилась к власти, но надеялась, что со своей узнаваемой после «Зорь» физиономией смогу сделать хоть что-то для людей. Ходила на заседания в Шмидтовском переулке, общалась, смотрела. И даже удалось «выбить» телефон для матери-одиночки из библиотеки ВТО… Еще я должна была «принимать население». По иронии судьбы — в «красном» уголке на первом этаже Булгаковского дома. И вот мой дебютный прием. Явилась я на него в белом костюмчике, который очень мне шел.
Стук в дверь:
— Можно?
— Да-да, прошу! Да-да-да.
Входит сильно пожилая женщина и говорит:
— Вы должны добиться, чтобы мне дали квартиру! Потому что я живу в коммуналке, а соседи меня ненавидят! В щи плюют, гадости всякие творят. И это после того, что я сделала для нашего государства!
— А что вы сделали?
— Ну как же! Вы еще молодая, не знаете, но в 30-е годы специалисты же иностранные приезжали к нам сюда. А я сдавала им комнату в нашей квартире и докладывала куда надо какой-такой человек приехал. Мне и в чемоданах рыться приходилось! Это все там же на Кропоткина.
Думаю: «Ничего себе! Я сижу в белом костюме на первом этаже дома Булгакова и разговариваю с доносчицей!». Не знаю в тот ли момент или попозже, но как-то мне очень понятно стало-в какой стране мы живем. И не ходила я больше ни на заседания в Шмидтовском переулке, ни в «красный» уголок в доме Михаила Афанасьевича…
А власть меня все равно пыталась любить.
Театр на малой Бронной. Буквально только что кончилась репетиция.
— Ольга Михайловна, Вас там ждут.
— Кто ждет?
— Одевайтесь, идемте, вот машина, Вас ждет заместитель министра культуры — Кухарский.
Сажусь в черную машину, шапка набекрень, везут меня к Кухарскому. Привозят, заводят в кабинет. Ну и, видимо, до встречи с Василием Феодосьичем, решили меня немножко «прозондировать». Обрисовывают мою задачу:
— Мы хотим, чтобы Вы, Ольга Михайловна, от имени всей советской молодежи поздравили Леонида Ильича Брежнева с днем рождения.
(Думаю про себя: «Ой, не люблю я — толпу, поздравления, официоз. Ну, а что делать?»)
— Да, хорошо.
— Текст мы Вам напишем.
И тут я ляпаю:
— Да не надо мне ничего писать. Уж чтобы поздравить пожилого человека я найду теплые слова.
И искренне не понимаю что и кому говорю! Реакция была такая, что я ее даже заметила.
— Хорошо. Мы Вам позвоним.
К счастью, никто не позвонил. Не прошла я «кастинг».
