– А Митя дома? Мне нужен мой телефон… Саш, все в порядке? – выкрикнул Игорь.
Я закрыла лицо руками. В голове стоял шум. Главное, не заплакать. Всю жизнь от нас скрывали правду. И предали дважды. Мама, когда собрала свои вещи и уехала на другой континент. Папа, когда не сказал нам правду. Помню, как отец говорил, что это лето может оказаться самым незабываемым в жизни. Что ж, он был прав. Я никчемный планктон, который живет на самом дне океана. Со мной никто не считается.
Я шла напрямик к реке, не разбирая в темноте дороги. Жгучая крапива жалила ноги. Почему я открыла это письмо? Почему оно не затерялось среди сотни непрочитанных? Мне хотелось проснуться в холодном поту и понять, что это был страшный сон. Не может быть такого наяву. Близкие люди не должны приносить боль и бросать в пропасть. Взрослые ведь никогда не обманывают, да, папочка?.. Я найду силы и все-таки выкарабкаюсь. Пожалуйста, пусть будет так.
Я стояла у невысокого шкафчика, на котором был нарисован мультяшный зайчонок в зимних рукавичках. Многих детей родители уже забрали домой, но мой отец, как обычно, задерживался на работе. Мне надоело сидеть в группе с новой незнакомой мне воспитательницей, и игрушки все за день надоели, поэтому я вышла к шкафчикам с верхней одеждой. В конце узкого коридора уставшая после работы женщина собирала свою дочь. Девочка медленно натягивала гамаши.
– Мамочка, мы сегодня делали открытки на Восьмое марта… – будто нарочно растягивая слова, проговорила она.
– Молодцы! – откликнулась женщина. – Будете поздравлять мам и бабушек?
– Да, – довольно кивнула дочь. – Только, представляешь, у одной девочки из нашей группы, Саши Мухиной, нет мамы. Совсем никакой.
– Что ж, такое в жизни бывает, Леночка! – немного смутившись, ответила женщина. Как раз в этот момент она увидела меня, стоящую у своего маленького шкафчика и наблюдающую за ними.
– Но Саша говорит, что у нее есть мама. Только она живет далеко, на небе. Я ей сказала, что на небе невозможно жить. Как она там спит, ест? Она летает на облаке, что ли? Разве такое бывает, мамочка? Мне кажется, что нет.
Леночка сидела ко мне спиной и продолжала рассуждать.
– Всякое бывает, – вновь повторила женщина. А затем поторопила дочь: – Все, не болтай всякие глупости! Где твои ботинки?..
Когда они поспешно покинули коридор, я осталась одна. Как раз в этот момент из опустевшей группы вышла воспитательница.
– Ты чего здесь делаешь? – с подозрением спросила она у меня. – Сюда можно только тогда, когда за тобой придет мама.
– Значит, я никогда в жизни не выйду из группы в коридор, – проворчала я.
– Это еще почему? – искренне удивилась женщина.
– Потому что нет у меня мамы, – сердито ответила я. – И на облаках люди не летают. Такого не бывает, понимаете?.. Они все надо мной смеются…
Когда я училась в девятом классе, с Митей произошла неприятная история. Брат пришел со школы и сразу заперся в своей комнате, громко хлопнув дверью. Я в этот момент поливала цветы на кухне. Сразу отложила в сторону небольшую пластиковую лейку и поспешила к Мите. Может, что-нибудь серьезное случилось? Обычно Митька не вел себя так эмоционально.
– Мить? – негромко постучала я. – Что случилось?
– Ничего! – выкрикнул Митя за дверью. – Уходи!
– Ты двойку, что ли, опять получил? – не унималась я, понимая, что вряд ли мне удастся разузнать причину плохого настроения брата. – Если из-за оценки, то не расстраивайся. Папа все равно никогда за двойки нас не ругает.
Митин голос раздался совсем близко. Видимо, брат вплотную подошел к двери.
– Ты еще здесь? – сурово спросил он.
– Я ж о тебе беспокоюсь, – промямлила я.
– Тебе пофиг на меня! – выкрикнул брат. – Было и будет. Ты просто очень любопытная!
Я тяжело вздохнула. Этот начавшийся переходный возраст… Внезапно в комнате раздался какой-то грохот.
– Ты что там крушишь? – забарабанила я опять в дверь.
– Выпускаю пар, – деловито отозвался Митька.
– Я тебе сейчас выпущу! – рассердилась я. – Только сегодня после школы прибиралась в твоей комнате. Ну-ка, открывай немедленно!
– Отвянь!
– Сейчас шпилькой открою, – пригрозила я, схватившись за волосы. – Ты знаешь, со мной шутки плохи.
Если б брат не громил комнату, я, наверное, уже отстала от него. Но мне было жаль свои сегодняшние труды. Почему никто ничего не ценит в этом доме?
Митька все же распахнул дверь. Поначалу я хотела залететь в комнату со скандалом, но меня остановил внешний вид брата.
– Ми-итя! – протянула я, схватившись за голову. – Кто тебе такой фонарь под глазом поставил?
Брат аккуратно дотронулся до фингала и поморщился от боли.
– Нужно ж что-нибудь холодное приложить, наверное? – кинулась я на кухню.
– Какое холодное? – проворчал Митька. – Поздняк уже.
Я все-таки притащила половник.
– Вот! Приложи, – сказала я. – В морозильнике, как назло, ничего подходящего нет. Так бы, конечно, лучше курицу.
– Не надо мне никакой курицы, – запротестовал брат.
Я обняла Митю за плечи и повела на диван. Тогда еще он был намного ниже меня ростом.
– Ну и?.. – начала я. – Что произошло?
– Какое тебе дело?
