– Хулиганы напали? – принялась я перечислять версии. – Что забрали? Телефон на месте?
– Не хулиганы, – буркнул Митя. – С одноклассниками подрался.
– Ого! – откликнулась я. Не припомню, чтобы Митька с кем-то конфликтовал в школе. Вообще он компанейский парень. Это мне только вечно грубит. – Из-за чего?
– Из-за девчонки, – поморщился брат.
– Из-за той новенькой? – оживилась я. – Она тебе нравится, да? Вообще-то я видела ее на первое сентября. Правда хорошенькая.
– Никто мне не нравится, – возмутился Митя. – Мне вообще на нее плевать. Просто парни были неправы. Они над ней смеялись… и называли…
Митя запнулся.
– …и называли безотцовщиной. Прикинь? Будто в этом есть ее вина.
– Какие тупые у тебя одноклассники, – покачала я головой. Митя сердито сопел. Я долго не решалась на этот вопрос, но все же спросила: – Ну а тебе… когда-нибудь говорили насчет того, что ты не из полной семьи?
– Пусть бы только попробовали, – воинственно проговорил брат.
– Это точно, – рассмеялась я, потрепав Митьку по волосам. – С тобой лучше вообще не связываться. Ладно, Рэмбо, пойдем обедать? Ты поступил как настоящий мужчина, вступившись за одноклассницу. Так и быть, угощу тебя после супа и второго еще и своей припрятанной шоколадкой.
Я вспомнила, как в начальной школе тоже дралась с мальчишками из моей параллели из-за мамы. И это незабываемое чувство, когда от сильной обиды темнеет в глазах.
В институте я сразу начала общаться с Тасей. Мы с ней быстро нашли общий язык, хотя были абсолютно разными. Как инь и ян. Тася обожала веселье, вечеринки, знакомства с парнями. А я предпочитала провести вечер с книгой. Лучше фильм посмотреть, в социальных сетях позависать… А шумных компаний, наоборот, старалась всячески избегать. Но все же иногда Тасе удавалось выводить меня «в свет». И первый раз в жизни я пошла в ночной клуб именно с моей новой подругой. Я боялась, что отец может меня не отпустить так поздно из дома. Своими опасениями сразу же поделилась с Тасей.
– В чем проблема, отпросись у мамы, – пожала плечами одногруппница, прихорашиваясь у зеркала. После занятий мы забежали к Тасе на чай. – Она должна понять тебя. Как женщина женщину.
Последнюю фразу Тася произнесла слишком высокопарно.
– Или у вас патриархат?
– Мы только с папой живем, – ответила я.
– А, да? – тут же отозвалась подруга. – Мои предки тоже разошлись, когда я училась во втором классе. Но я осталась с мамой. Помню, папа тогда активно меня задаривал подарками и на карусели водил. Вину свою заглаживал. И бабушки с дедушками боролись за мое внимание, все хотели меня на свою сторону перетянуть. Так что в плане развлечений и игрушек – у меня было очень счастливое детство.
Тася грустно рассмеялась.
– А из-за чего родители разошлись, если не секрет, конечно? – полюбопытствовала я.
– Не сошлись характерами, – хмыкнула Тася. – На самом деле папа ушел в новую семью. Пару лет вел двойную жизнь, а мама даже ни о чем не догадывалась. Она его до сих пор не может простить. Представляешь, они за десять лет после развода так ни разу нормально не поговорили. Когда маме что-то нужно от отца, она так и говорит мне: «Передай, пожалуйста, своему папаше…» Все это ужасно, конечно.
Тася вздохнула, а я в ответ приобняла подругу.
– Нет, мама никогда его не простит. А ведь я еще потом несколько лет на Новый год загадывала одно и то же: чтобы родители вновь были вместе. Как раньше. Ну а у твоих что произошло?
– Мои родители не в разводе, – смутилась я. – Просто так получилось… что мамы рано не стало.
– Ой, родная моя! – воскликнула Тася. – Прости, я не знала. Даже боюсь представить, насколько это больно.
– Перестань, – поморщилась я. – Ты действительно не знала. Это случилось, когда я была совсем маленькая. Так что я ничего толком и не помню. Но ты права. Это все-таки больно. И, к сожалению, боль с годами никуда не уходит.
Подходя к берегу, в темноте увидела высокую фигуру Андрея, который как раз шел с реки домой. Заметив меня, несущуюся в его сторону на всех парах, парень приостановился.
Я, поравнявшись с ним, схватила за руку и потянула за собой обратно к берегу. Андрей немного опешил, но все-таки покорно пошел следом. Конечно, он сразу уловил мое настроение и понял, что сейчас со мной шутки плохи.
Мы вышли на темный берег. Здесь не было посторонних звуков, кроме уже привычных громких песен сверчков, доносившихся из травы.
– Что-то случилось? – негромко спросил Андрей, в лунном свете вглядываясь в мое лицо.
– Случилось! – порывистым шепотом отозвалась я. – Она ушла. Представляешь?
– Кто? – непонимающе отозвался Андрей.
– И ты тоже хочешь уйти, верно? – не унималась я. – Как она? Да? Хочешь отступить? Я правильно поняла ваш разговор?
– Да какой разговор? – не понимал меня Андрей. – Кто она? О ком речь?
Я только тяжело вздохнула.
– Все вы норовите от меня уйти, – жалобно произнесла я. – Даже не спросив… А хочу ли я этого?
Андрей продолжил внимательно смотреть на мой расстроенный профиль. Затем осторожно коснулся щеки.
– Саша, расскажи, пожалуйста, что произошло? – попросил он.
