–Браво, Анастас Иваныч, – впервые полным именем назвал Одинцова Сережа Новожилов, – после такого приглашения мы не только явимся сами, но и принесём с собой много прекрасных «улыбок».
На столе Одинцова неизвестно откуда появился букет цветов. По общей обстановке и настроению чувствовалось приближение праздника.
Тем не менее, рабочий день начался, и сегодня необходимо было потрудиться с полной отдачей сил, чтобы завершить оставшиеся дела. Одинцов не хотел поддаваться расслабляющему действию предпраздничного настроения и с усердием принялся дописывать последние страницы отчета.
Завтра тридцатое декабря, с этого дня Одинцов начинает новую, счастливую жизнь. Этот день он выбрал сам, благодаря своему волшебному аппарату. И только из-за него этот день, тридцатого декабря, будет самым несчастным днём в его жизни.
25.
Тиша Гугенот отбыл в свою «командировку». Лютому жилось привольно. Хозяйка дома, действительно, никогда не только не заглядывала, но и не интересовалась вообще, кто живёт и что делается на другой половине дома. Она вовремя получила свои деньги, и больше ей не надо было ничего.
Утром двадцать девятого декабря Лютый решил проверить, как идут дела с изготовлением аппарата. После ухода Одинцова на работу он зашёл в квартиру, осмотрелся и сел в кресле перед рабочим столом Одинцова. Лютый не надеялся найти сегодня то, что давно искал и ждал. Он, не спеша, оглядел стол, который был необычно чист, удивился этому и открыл ящик.
Взяв прямоугольную коробку, Лютый покрутил её в руках, потрогал крышку, попытался заглянуть внутрь и, вдруг… вскочил, как ужаленный.
«Она готова! Она готова! Адская машина у меня в руках! Я спасён, я вознаграждён!» Каким образом Лютый понял, что аппарат готов? Этого не мог бы объяснить никто. Видимо, только аккуратная компоновка и полный набор всех плат внутри коробки, а также его, Лютого, недюжинная интуиция позволили сделать ему безошибочный вывод о готовности устройства.
Лютый забегал по комнате, не находя себе места. Не ожидая такой удачи, он пришёл в возбуждённое состояние и не знал, что ему в первую очередь делать. Сначала он хотел немедленно уйти, потом передумал, вернулся, положил коробку на стол и начал искать, во что бы её положить. Увидев портфель, стоящий под кроватью, он схватил его, сунул туда коробку и снова ринулся к выходу. От волнения он забыл, куда открывается дверь «его» квартиры и начал дёргать её в обратную сторону. Ничего не понимая, он попытался навалиться на дверь, но она не поддавалась. Пот выступил у него на лбу, промелькнула мысль: « неужели ловушка?». Лютый нащупал пистолет в кармане и снова стал толкать дверь. Он поднял такой шум, что самому стало от этого страшно. Потом остановился, прислушался – всё тихо.
«Спокойно, Коля, спокойно» – приказал он себе, вытер рукавом пот со лба, поставил на пол портфель и снова попробовал открыть дверь. Без шума и скрипа она отворилась в другую сторону. Лютый обругал неизвестно кого – то ли дверь, то ли себя – и выскочил на площадку. Только хотел захлопнуть дверь, вспомнил, что портфель остался там, громко сплюнул и, просунув руку в щель, вытащил его наружу. Затем он закрыл дверь и быстро пошёл вниз.
Ещё никогда не был Лютый таким рассеянным, возбуждённым. Даже, когда готовился и осуществился побег из тюрьмы, не было такого волнения, всё было сделано чётко, без паники. « А здесь! Даже противно на себя смотреть! Как фраер. Вот застукали бы тебя в этой ловушке, тогда бы знал, где раки зимуют», – думал про себя Лютый, идя по улицам и бережно придерживая портфель двумя руками.
«Теперь всё, – немного успокоившись, думал Лютый, – теперь вы все у меня в руках. Вот где находится ваша погибель», – похлопал он по портфелю.
Он шёл и шёл быстрым шагом по улицам, не замечая прохожих и строя обширные планы по поводу своего будущего. Воображение у него было хорошее, и он нарисовал такую заманчивую перспективу, что ему мог бы позавидовать сам султан турецкий. Ему бы быть поэтом, мечтателем, а не ходить по улицам с крадеными вещами.
Накануне выпал свежий снег и Лютый с удовольствием шагал по лесной тропинке. Он не наслаждался чистым воздухом, не любовался белизной, он испытывал удовольствие просто оттого, что каждый шаг приближал его к цели.
Лютый направлялся домой, то есть в квартиру Тимофея Гурова, которая, к счастью, сейчас пустовала. Он рассчитывал, что там в спокойной обстановке сможет впервые опробовать аппарат Одинцова. А уж потом начнется победный марш Николая Лютого.
Придя домой, Лютый разделся, неизвестно зачем помыл руки, видимо, не хотел с грязными руками входить в новую жизнь, и приступил к действию.
Он положил коробку прямо перед собой, направил её свободную грань в сторону окна и… нажал кнопку. Затаив дыхание, он ждал, когда появится какой-нибудь прохожий на дороге, чтобы начать ему приказывать. И вот идёт бабушка, идёт медленно, не спеша. Это ему на руку, можно успеть выдать больше приказаний.
