–Мне Ваша философия непонятна – от неё анархизмом попахивает.
–Каждый имеет свою философию, которую ему жизнь подсунула.
–Ну ладно, я с Вами не собираюсь выяснять, у кого правильная философия. Скажите лучше, куда мы идём?
–Мы идём туда, где находится твоё сокровище, – Лютый осторожно поправил за поясом выскальзывающую от быстрой ходьбы коробку.
–А всё-таки, где оно находится?
–Мы сейчас подъедем на этом автобусе несколько остановок и тогда будет совсем близко. Ты иди и дорогу замечай.
–Мне эту дорогу не надо замечать, надеюсь, что больше не придётся по ней ходить.
–Как знать: жизнь – коварная штука.
Лютый заскочил в подъехавший автобус и потянул за собой Одинцова. Они молча ехали в полупустой машине, которая отвозила их дальше и дальше от центра города, от больших, освещённых многочисленными окнами, домов. Стали попадаться одноэтажные дома – автобус выехал на полутёмную улицу. Вскоре он остановился и вместе с двумя другими пассажирами Одинцов и Лютый вышли на заснеженную дорогу. Одинцов сначала не понял, где они находятся, но потом, увидев на одном из домов название улицы, быстро сориентировался и спросил у молчавшего спутника.
–Теперь мы уже приехали?
–Да. Мы больше не поедем. Только пешком ещё немного пройдём и тогда вещь в твоих руках.
–Куда же идти? Здесь и город кончается.
–А зачем тебе город? Мы можем и в деревню прогуляться.
–Я никуда дальше не пойду. Вы что, не в своем уме? Ночь на дворе, а мы будем по лесу продираться?
–Ну как же ты не пойдёшь, голубчик мой? Ведь больше, чем полпути сделано, отступать поздно.
–Ещё не поздно, я возвращаюсь.
Одинцов понял, что попался на удочку бандита и надо выкручиваться из создавшегося положения. Ночная прогулка по лесу с подозрительным типом? Неизвестно, чем она может закончиться. А завтра у него день свадьбы, самый счастливый день в его жизни. Как же быть? И аппарат хочется возвратить. Столько труда затрачено. Но где гарантия, что из этой прогулки он вернётся с мыслетроном? Нет такой гарантии. Конечно, портфель, с которым пришёл этот хам, доказывает, что аппарат может быть у него. Но почему здесь в лесу? Да и когда он сюда его перетащил?
«Что же сейчас сделать? – думал Одинцов, – может быть, не ходить с ним? Заберёт у меня все деньги, да и поминай, как его звали. Ни денег, ни аппарата. Да, пожалуй, так и будет. Идти нельзя дальше. Ведь, завтра у нас свадьба. Куда меня понесло? В конце концов, можно изготовить другой аппарат – теперь вдвоём это сделать легче. Пусть пройдёт ещё несколько месяцев, но зато будет действительно гарантия, что аппарат будет у меня. А здесь что? Может кончиться очень плачевно. Он, наверно, вооружен, да и позвать на помощь в лесу некого. Всё, возвращаюсь».
–Ну что же ты, молодец, приотстал? Давай, догоняй, а то здесь заблудиться можно.
–Я дальше не пойду. Завтра принесёте аппарат ко мне домой – получите все деньги.
–Да ты что, струсил? Осталось-то вот рукой подать.
–Дальше Вы пойдёте без меня, и завтра, нет, послезавтра принесете мне домой коробку.
Лютый вернулся, встал возле Одинцова и, держась левой рукой за живот, процедил сквозь зубы:
–Нет уж, корешок, начали мы путь вместе, вместе его и закончим. Мне одному скучно будет идти, – Лютый сунул руку в карман и, не обнаружив там пистолета, на мгновенье замешкался. Он не поверил тому, что только что узнал, и быстро похлопал обеими руками по всем карманам. Пистолета нигде не было. Лютый лихорадочно, шаг шагом, стал вспоминать весь путь от места страшного происшествия – убийства Шутова – до прибытия сюда, на опушку леса. Где он мог потерять пистолет? Как это случилось? Ах, вот что, у дома Одинцова он перекладывал коробку из портфеля в карман, затем за пояс. Тогда он сунул пистолет в портфель и там его оставил. Потом портфель вместе с пистолетом поставил в комнате Одинцова, да там и забыл его. Лютый хотел сразу вернуться, чтобы забрать из портфеля пистолет, скрыть следы совершённого преступления – ведь труп Шутова, наверное, обнаружен и закрутилась машина поиска неизвестного преступника. Потом он подумал, что если теперь исчезнет Одинцов, а оружие обнаружат в его квартире, то поиски убийцы будут направлены по ложному следу. Так он запутает дело, что долго придется его распутывать.
Лютый вынул из кармана нож и приставил его к горлу Одинцова. Тот оторопел, не ожидая такого крутого поворота дел.
–Ты чувствуешь приятное прикосновение этого предмета? – с угрожающими нотками в голосе, спросил Лютый Одинцова, который, молча, озирался, не зная, что предпринять.
–Не вынуждай меня сделать так, чтобы это приятное ощущение было твоим последним удовольствием. Давай, шагай вперёд по этой дорожке, а я буду прикрывать тебя сзади, чтобы никто не напал и не забрал твои денежки, – Лютый подтолкнул Одинцова так, что тот чуть не упал на мёрзлую землю. Он сделал несколько шагов в направлении, указанном разбойником, и потом спросил его:
–Может быть, ты теперь скажешь, что от меня хочешь?– Одинцову уже было не до соблюдения этикета в обращении с подлецом, угрожавшим ему оружием. – Ведь не для того ты меня привёл сюда, чтобы отдать мой аппарат.
