Я отметила, что отряд раскидали так, чтобы гномов разделяла как минимум одна пустая камера. Моими ближайшими соседями были Глойн, Бофур и — через лестничный пролет — Балин. От обиды едва зубами не заскрипела: Кили оказался заперт чуть ли не в противоположном углу тюрьмы. Младший принц должен был сыграть ключевую роль в моем плане по уничтожению «драконовой болезни», но для этого его следовало защитить от раны в ноге, чтобы он все время находился подле дяди. И уже бонусом — чтобы Тауриэль не приезжала в Озерный город.
От лесного короля вернулся Торин и оповестил всех присутствующих, что в ответ на предложенную сделку послал Трандуила (и всю его семью) на… признаться, руки так и не дошли посмотреть перевод его слов. Балин глубоко вздохнул и покачал головой.
Эльфы-охранники стали разносить еду. На протиснутом под дверью блюде был хлеб, мясо и вода. С надеждой, что из-за нас всяким капитанам стражи урезали паек, я съела все, что предложили. После путешествия по Лихолесью организм требовал белка. Сурового мужского стейка средней прожарки. Поэтому мясо зашло на ура.
Я знала, что Бильбо находился вместе с нами во дворце — надежно сокрытый магией Кольца, но совершенно не помнила, на какой день нас ожидал спуск в бочках. В первую ночь в темнице мне будто бы слышались шаги нашего Взломщика, но вряд ли это был он: хоббит передвигался настолько тихо, что в пути я иногда считала, что он отстал и заблудился. Возможно, это Тауриэль страдала бессонницей и таращилась на Кили в темноте. Или, например, кто-то из гномов измерял камеру.
Утро меня встретило рыжей эльфийкой у двери. Я окинула девушку недобрым взглядом, но, к сожалению, не придумала, чего бы такого язвительного сказать в ее адрес. Тауриэль заговорила первой:
— Тебя ждет Его Величество. Выходи.
Хорошо, какой-то толк от нее был.
Мы прошли все камеры, длинный коридор, погреба, и Тауриэль отворила передо мной деревянную дверь. Я оглядела небольшой кабинет со столом, заваленным бумагами, и, скривив губы, произнесла: «Не наблюдаю…» Эльфийка прервала меня резким взмахом руки и подошла к столу. Покопавшись в завалах, она вытащила папку, обернутую кожей, и всучила мне.
Я изогнула одну бровь, но раскрыла папку… чтобы тут же выронить все ее содержимое. Тауриэль, ничуть не расстроившись, принялась подбирать свитки с пола. Она все еще молчала, а я бы очень хотела послушать объяснения. Наконец, эльфийка водрузила вновь полную папку на кучу бумаг и — невероятно довольная собой — склонила голову:
— Когда мне бывает скучно, я рисую по памяти… Уже многое забылось.
На первом свитке, в который я вцепилась мертвой хваткой, был схематично изображен сотовый телефон.
========== Глава двенадцатая. Не первая попаданка ==========
— Как ты здесь очутилась? — спросила я, грея руки о кружку с подобием чая.
Травяной отвар по вкусу напоминал настои для полоскания рта, но выбирать не приходилось. Кофе у эльфов не водилось, а вино, хранившееся в погребах, меня совершенно не прельщало.
— Неудачно сходила на первый фильм, — Тауриэль усмехнулась. — Решила отчего-то обязательно в день премьеры, а места оставались только на ночь. Вышла я из кинотеатра и… словно меня ударили по голове. Очнулась… вся в липкой паутине, а кругом эльфы. Они решили, что я шпион, и я просидела с месяц в тюрьме.
— А потом в тебя влюбился Леголас, — я отсалютовала ей кружкой.
Тауриэль помрачнела и намотала прядку рыжих волос на палец. При ближайшем рассмотрении эльфийка была… положим, не такая страшная. У нее было вытянутое лицо, из-за заостренных крупноватых ушей выглядевшее еще более худым, узкие брови, бледно-зеленые глаза, прямой нос и неполные розоватые губы. Передние пряди рыжих волос на истинно эльфийский манер были забраны в косички. Между бровями, даже когда Тауриэль не хмурилась, угадывалась морщинка.
Вся ее одежда была в зелено-коричневых тонах. Наверное, потому что если ты рыжий, то других цветов в твоей гардеробе быть не должно. Тауриэль носила нечто вроде рубашки с распахнутым воротом, жилетку-плащ, кожаные штаны и высокие сапоги. Каждая вещь, несмотря на упор, сделанный на удобство, была выполнена с изяществом.
— Я никак не могу понять, — задумчиво произнесла эльфийка, — откуда тебе известно обо мне.
— Вообще-то про тебя сняли фильм, — ответила я. — Сделали чуть ли не главным персонажем… Но я, кажется, догадалась, о чем ты. Получается, мы из разных миров?
— Получается, что так. Хорошо, а тебя как сюда занесло?
— Ну… я немного выпала из окна, — почесав свободной рукой затылок, я улыбнулась. — Увидела, что пейзаж изменился… и что у нашего дома вдруг вырос дуб, и полезла смотреть. Думаешь, в своих родных мирах мы… того, умерли?
— Не хотелось бы в это верить.
— Судя по тому, что говорил Гэндальф, мы с тобой не зря тут оказались. И если исходить из того, что я знаю, то… ты уже переживала это путешествие. Только не помнишь этого.
Тауриэль закусила губу. В обычной жизни сказанное мною воспринялось бы как бред сумасшедшего, но здесь — как здравое объяснение.
