Он отворачивается. Как ни в чем не бывало берется за нож и тонким слоем не спеша намазывает на хлеб масло. Кладет сверху листья салата, сыр. Я невольно засматриваюсь на уверенное движение его по-мужски красивых рук. На заметно оформившиеся мышцы груди и плеч, обозначившиеся под тонким хлопком футболки. На загорелую шею, которой, видимо, так часто касались чужие пальцы.
— Держи, сестренка, — неожиданно протягивает перед собой бутерброд. — Слышала, что сказал наш директор? Я теперь должен о тебе заботиться.
На его лице улыбка, он никогда прежде не улыбался мне, и я, отвечая, изо всех сил стараюсь выглядеть непринужденно.
— Брось, Стас. Мама Галя совсем не это имела в виду, ты же понимаешь.
— Да ну? — Он удивляется, но руку не опускает. — Мне показалось, что я все верно расслышал. Держи, Настя! Ты все такая же худая, так и хочется откормить.
И почему вдруг становится не по себе от кольнувшего в сердце воспоминания?
Нет, не такая же. Грудь давным-давно по-девичьи оформилась и налилась, бедра округлились, но вчерашней скелетине далеко до анатомических прелестей запорхнувшей в эту кухню блондинки, это правда. Так стоит ли снова повторить себе, что мне все равно какие девушки ему нравятся и с кем он спит?
— Кстати, мать, — я оставляю замечание Стаса без ответа, и он обращается к мачехе, которая внимательно следит за нашим разговором, пока ее сын передает мне бутерброд, почти один в один повторяя движения моего отца, — могла и предупредить обо всем. Отличный получился сюрприз с возвращением. Да и с именем тоже. Теперь буду знать, что я не один для тебя Стаська.
— Ну, я тебе об этом еще вчера сказала, сын. Ничего, переживешь. Ты у меня парень любовью не обделенный, подвинешься. А для нас с Гришей уже давно, что Стася, что Стаська — все едино по любви и сердцу. А насчет дружков твоих и подружек я не шутила, когда предупреждала. С девчонками своими сам разбирайся, не маленький, но возле Насти чтобы я твоих оболтусов не видела. Знаю я ваши игрища.
— Мама Галя, перестань! — я не выдерживаю и смеюсь, глядя, как хмурится лицо женщины. — Так и я выросла уже! Стас, пожалуйста, не обращай внимания, — считаю нужным заметить сводному брату. — Обещаю не докучать тебе и твоим друзьям своим присутствием. Обычно вечерами я рисую, так что вы меня не услышите и не увидите. — И снова к мачехе: — К тому же ты знаешь, мам, как у меня обстоят дела с личной жизнью.
— И как же? — это спрашивает Стас, достаточно равнодушно, чтобы мне не составило труда ему ответить. Как всегда дежурной фразой:
— Спасибо, все хорошо.
Этот ответ ожидаемо полностью удовлетворяет его любопытство, и он отворачивается. Продолжает завтрак, уставившись немигающим взглядом в работающий на стене телевизор.
— И что, Стаська, даже не расспросишь Настю, как она все эти годы жила? Неужели не интересно? Вот она, перед тобой, спрашивай.
Лицо Стаса вдруг становится непроницаемым.
— Ты запретила мне. Помнишь? — Он все-таки взглядывает на мать, и я узнаю в этом посерьезневшем парне с твердой линией рта и острым взглядом вчерашнего Стаса Фролова. Настоящего Стаса Фролова, каким я его запомнила пять лет назад. Способного не щадить людей ни словами, ни силой своих рук.
— Так заслужил потому что!.. — Галина Фролова не была бы собой, если бы ее это напугало. — Ладно, дети, не будем ворошить прошлое, начнем все с чистого листа, благо вы оба выросли и поумнели. Так что там у тебя за планы на сегодня, Стася? Не изменились?
— Нет, мама Галя. Сейчас оденусь и поеду в город. Завтра у меня встреча с Груно Лесовским в его мастерской, он обещал посмотреть мои работы и дать консультацию насчет курса по рисунку, хочу как следует подготовиться к встрече. Ну и в университет забегу, уточнить расписание группы. Надеюсь, что не запутаюсь в расположении корпусов.
Стас слушает, потому что замечает:
— Все-таки университет?
— Да.
— А кто ты? На кого учишься? Извини, но мне действительно это интересно. Если ты успела понять: наш директор не очень словоохотлива.
Но за меня отвечает отец, и я слышу гордость в его словах. Еще тихую и осторожную, но гордость.
— Настя учится на архитектора. Изучает градостроительство, ландшафтную архитектуру и не только. Старается попробовать себя в разных направлениях науки и у нее отлично получается.
Серые глаза Стаса не кажутся удивленными.
— Надо же, Эльф. Ты молодец. Я думал, ты станешь учителем.
Он снова повторяет данное им прозвище, на этот раз при родителях, и мне ничего не остается, как пожать плечами. Кажется, никто не заметил.
— Честно говоря, мне пока особо нечем хвастаться. И… нет, я никогда не мечтала быть учителем. А ты? Я слышала, ты скоро получишь диплом инженера?
— Так и есть, — соглашается он. — Получу. Пятый курс, впереди дипломирование. Впрочем, не уверен, что буду работать по специальности.
Эти слова заставляют мачеху оторваться от чашки с чаем и вмешаться.
— Ну, время покажет, Стаська, будешь или не будешь. Знания по жизни не за плечами носить, а умный мужчина — половина успеха в любом предприятии. Вот если бы ты еще ночами не пропадал на своих гонках…
