Боится или нет — не знаю, но запах в кухне стоит очень даже аппетитный.
— Не откажусь. Честно говоря, я здорово проголодалась.
— Вот и отлично.
И мы снова сидим напротив друг друга, чувствуя звенящее в тишине напряжение, даже не пытаясь завязать разговор, пока я не встаю, чтобы приготовить нам кофе.
Во всяком случае, это справедливо.
Когда я вечером пробегаю из ванной комнаты в свою спальню — дверь Стаса снова открыта, а он точно так же полураздетый стоит у окна.
— Эльф! — вдруг окликает, когда я уже готова впорхнуть к себе, чтобы сказать: — Спокойной ночи. Так много лет хотел тебе пожелать.
Обычные слова, опасные слова, сказанные будто невзначай. Но они тут же, как цепкие нити прошлого, проникают под кожу, забираются в душу, и мне уже непросто закрыть за собой дверь.
— Спокойной ночи, Стас.
Следующая неделя все больше погружает меня в учебу. Я нахожу друзей в группе, знакомлюсь с преподавателями и, конечно, собираюсь вместе с другими студентами принять участие в конкурсе на лучший архитектурный проект факультета. Но это еще случится нескоро — основное участие, консультации и финал, и я с удовольствием отдаюсь урокам с маэстро Лесовским, стараясь возвращаться домой не слишком поздно. Просыпаюсь как можно раньше, чтобы помочь мачехе с уборкой и готовкой, а вечера провожу в своей комнате за чертежами и рисунками…
И снова дверь в спальню сводного брата открыта.
Вот опять…
Она открыта даже тогда, когда его нет. Почему? Не знаю. Я часто останавливаюсь на пороге, но все же не решаюсь войти. Наверняка он запрет ее, если приведет девушку. Я вовсе не хочу за ним следить, но каждый вечер, проходя мимо открытой спальни Стаса, с замиранием сердца ожидаю, что однажды она все-таки окажется заперта.
Я не должна об этом думать. Не хочу.
— Анастасия Матвеева, не так ли?
— Да. Здравствуйте, Василий Игоревич.
— Это правда, что у вас была практика в летней школе архитекторов? Во Франции?
— Да, в Версале. Я прослушала два курса архитектуры и дизайна и защитила по ним проект.
— Судя по оценке вашего куратора — замечательная работа, достойная внимания. Разрешите посмотреть? Что за тема?
— Проект летнего парка. Здесь все: эскизный проект, чертежи и визуализация. Но это соавторский труд, хотя я готова ответить по каждому замечанию, так как вела основную работу. Мы работали в парах и тройках, чтобы максимально учесть все нюансы, такова была политика архитектурного ателье.
— Как интересно… Вы разрешите до завтра оставить этот проект у себя?
— Конечно.
— Что ж, думаю, ответ на вашу заявку по участию в конкурсе будет положительным.
— Спасибо!
Я выхожу из деканата, где зарегистрировала свое участие в конкурсе, и спешу на улицу. Сегодня пятница, у нас с Дашкой грандиозные планы на вечер, и я смотрю на часы, отыскивая учебный корпус подруги. Стучу каблуками по аллейке, обхожу студентов, остановившихся поболтать и покурить, обдумываю план будущего проекта, когда вдруг останавливаюсь, едва не врезавшись носом в грудь светловолосого парня.
— Настя? Матвеева? Постой! — на мои плечи ложатся чьи-то руки. — Неужели ты?!
Я поднимаю лицо. Вот так встреча!
Петька Збруев! Не школьник, но молодой мужчина. И совсем не бугай, как расписала Дашка, хотя вырос и возмужал, это правда. Прическу поменял, стал очень симпатичным, и глаза по-прежнему открытые и настоящие. Смотришь в них, и так не хочется верить рассказу подруги.
— Я, Петь, — улыбаюсь парню в ответ. — Привет, Збруев!
— Привет, Матвеева! Вот так сюрприз! Какими судьбами в городе, Настя? Я слышал, что ты уехала на север.
— Уехала, — соглашаюсь, — а сейчас вот вернулась. Я теперь здесь учусь, Петь, на архитектурном факультете. Всего две недели, как перевелась. Так что мы с тобой еще обязательно увидимся.
Парень с интересом смотрит на меня.
— Ты изменилась, Настя. Стала очень красивой. Утонченной, что ли. — Петька смеется, так же как прежде от смущения запуская пальцы в волосы. — Извини, но я не мастак отвешивать комплименты, а сказать хочется.
— И не нужно.
— Нет, нужно. Впрочем, ты всегда была красивой девчонкой, не думай, что я не замечал.
Он говорит это просто, без тайной мысли, как добрый старый друг, который по тебе скучал, и я улыбаюсь.
— Но тебе нравилась другая, я это помню.
— Помнишь? — он кажется удивленным. — Да, нравилась. Очень.
Радостных глаз Петьки вдруг касается печаль, и я понимаю, что неплохо бы сменить тему.
— А что ты здесь делаешь, Петь? Это же юридический факультет, верно? Я слышала: ты учишься на физико-техническом.
— Да так… — Парень неожиданно смущается. — Мимо проходил, друга искал. А ты?
— А я к Дашке спешу. Мы через пять минут встречаемся, чтобы успеть за вечер осуществить вагон планов, ты же знаешь Кузнецову, — смеюсь. — С ней не соскучишься. Хочешь, привет передам?
Я не знаю, зачем это говорю? Может быть, захотелось что-то увидеть в его глазах? То чувство, которое не могло меня обмануть пять лет назад? Но Петька отвечает с неожиданным упрямством.
— Не нужно.
И тут же спрашивает, не отпуская меня:
