— Послушай, Настя, если ты недавно перевелась, ты обязательно должна узнать традиции нашего университета! У нас грядет «День пропавшего студента» и в следующие выходные мой факультет устраивает праздник с выездом на природу. Присоединяйся! Будет весело! Толпа обещает быть огромной! Костры, палатки, пиво и просто хорошая компания. Ну?
— Не знаю, Петь, получится ли.
— Конечно, получится! Будут наши из школы… и вообще интересно. Ты можешь и подругу захватить с собой! Вдруг ей тоже захочется поехать!
Он не называет имен, но я понимаю, что речь идет о Дашке. Смотрю на Петьку, а он на меня, пока вдруг не отворачивается. Не от смущения или промелькнувшей в глазах надежды, а потому что на плечо уверенно ложится девичья ладонь.
— Петь, почему у тебя телефон отключен? Снова скажешь, что аккумулятор сел? Я уже устала звонить! Ты вообще собирался меня искать или нет? Мы же договорились уехать вместе! Лучше бы нашел, вместо того, чтобы тут с незнакомыми девушками…
— Марин, это Настя. Настя Матвеева, помнишь? Она училась с нами в десятом классе.
— …разговаривать не пойми о чем. Так мы едем или нет?
— Марина?
Я тоже вместе с бывшим одноклассником смотрю на девушку, которой, кажется, отказал слух.
Помнит. Ну, еще бы. Я уверена, что она меня не забыла. Но взгляд переводит не сразу, словно ей требуется время, чтобы вспомнить мое имя и осознать, кто перед ней.
— Эм-м, Петь, мой папа, он ждет нас…
Боже мой, как хорошо, что я готовилась произвести впечатление на декана и теперь могу легко развернуться на тонких каблуках, взметнув в повороте шелковой юбкой и длинными волосами. Этот цирк с внезапной потерей памяти неприятен мне, как неприятна сама девушка, в отличие от ее парня. И я говорю Петьке, что ухожу. На прощание касаюсь рукой его запястья, обещая:
— Ничего, этот провал в памяти у твоей девушки я переживу. Я постараюсь быть, Петь. И подруга — тоже!
— Это она о чем? — слышу ревнивое за спиной, но мне уже совершенно все равно, что именно Збруев ей ответит.
20
— Это она о чем? — слышу ревнивое за спиной, но мне уже совершенно все равно, что именно Збруев ей ответит. Я долго выздоравливала и сумела вычеркнуть этого человека из своей жизни однажды и навсегда.
Даша Кузнецова — будущий юрист. Моя подруга изучает право и когда-нибудь надеется стать успешным адвокатом и настоящим воином в борьбе за права женщин и детей. Я ловлю ее у выхода из учебного корпуса сразу же после лекции по «Юридической психологии» — бледную и очень взволнованную, и снова повторяю, что, конечно, у меня всегда найдется для нее время.
Сегодня у Дашки первое ответственное задание, косвенно касающееся ее будущей профессиональной практики. С легкой руки ее матери, известного в городе доктора психологии, ей предстоит, как волонтеру, провести один час в беседе с трудными девочками-подростками из интерната для детей с девиантным поведением, и она с утра забросала меня эсэмесками и звонками с просьбой своим присутствием поддержать в ней моральный дух и боевой настрой.
«Ну, пожалуйста, Настееен! Это же особенные подростки! Одна я точно буду заикаться, мычать и вообще опозорюсь перед детьми нафиг! На какое тогда доверие с их стороны я смогу рассчитывать? Они же радары, похлеще радиоволновых, каждый импульс ловят!»
Я не хочу оставлять подругу одну и еду с Дашкой. Воспитанники на деле оказываются совсем юными девчушками — двенадцати-тринадцати лет, поначалу колючими и осторожными, но у Кузнецовой талант располагать к себе людей, слушать и находить правильные ответы, и вместо часа мы проводим с детьми почти четыре. А я еще и умудряюсь с ними рисовать. Совершенно измотанные их откровенными историями и нежеланием отпускать нас возвращаемся домой, бредем по центру города с мороженным в руках, праздно болтая о своем, пока вдруг не встречаем знакомую Дашке компанию студентов.
Это парни и девушки с ее курса, сегодня пятница, и молодые люди настойчиво зовут нас в клуб.
— На-асть, пошли, а? — снова канючит Кузнецова, когда я говорю, что настроена ехать домой. — Часик посидим и по домам! Никто не говорить о целой ночи, но танцы и немного алкоголя — это то, что нам с тобой сейчас нужно! Ну, На-асть!
Мне тоже хочется немного развеять голову, чужие судьбы все еще живы в памяти, и я соглашаюсь, однако беру с Дашки слово, что вечер в клубе не продлится долго. Субботнее утро, конечно, щедрое на сон, но у меня слишком много обязательств перед собой.
— Ты не представляешь, Лаптев, скольким людям не хватает веры в себя. И как порой важно, чтобы кто-то в этом мире тебе поверил и выслушал. И заметь, Ромочка, я сейчас даже не о психологической помощи говорю! Только о сочувствии и внимании, улавливаешь?
Мы сидим с компанией Дашки в модном клубе «Бампер и Ко» и потягиваем мохито. В кои-то веки я слегка пьяна, слегка расслаблена и вполне довольна жизнью.
