«К тому же времени относится начало публикации работ одного из самых талантливых наших военных теоретиков – М. Н. Тухачевского. Ему принадлежит много прозорливых мыслей о характере будущей войны. М. Н. Тухачевский глубоко разработал новые положения теории, тактики, стратегии оперативного искусства. ‹…› Много ценного и по-настоящему интересного для каждого профессионального военного содержалось в работах С. С. Каменева, А. И. Корка, И. П. Уборевича, И. Э. Якира и других наших крупных военачальников и теоретиков»[117].
Все они были расстреляны. За исключением Каменева, который успел умереть в 1936 году, но посмертно был обвинен в причастности к «военно-фашистскому заговору».
Собственно из тех, кто мог во время войны занимать ключевые посты, избежал гибели только маршал Б. М. Шапошников, полковник царской армии, выпускник Академии Генерального штаба 1910 года. Он оказался в критический момент единственным серьезно подготовленным военачальником. Но у него был один фатальный недостаток, о котором пойдет речь и который существенно мешал ему выполнять свою функцию начальника Генерального штаба.
Маршал А. М. Василевский, возглавлявший в последний период войны Генеральный штаб, человек недюжинного ума и военных дарований, писал в воспоминаниях:
«Новое оружие и боевая техника потребовали пересмотра некоторых положений военного искусства. Инициаторами в этом большом деле среди высшего начсостава РККА выступили крупные военные мыслители М. Н. Тухачевский (“Вопросы современной стратегии”, 1926 год), А. А. Свечин (“Стратегия”, 1927 год), А. К. Коленковский (“О наступательной операции армии, входящей в состав фронта”, 1929 год) и ряд других видных специалистов»[118].
Тухачевский, Свечин и «другие видные специалисты» были, как известно, расстреляны, а Коленковского в 1924 году убрали со всех руководящих постов, что, очевидно, его и спасло. Он умер в 1942 году.
Особенным уважением и Жукова, и Василевского пользовался Уборевич.
Василевский писал:
«И. П. Уборевич командовал войсками МВО более года, а затем был переведен на другую должность. Правда, мне и позднее приходилось не раз служить под непосредственным руководством этого незабываемого полководца-учителя, крупнейшего специалиста»[119].
В 1992 году вышла книга «Фашистский меч ковался в СССР», где на прочной документальной основе рассказывается о тесном военном сотрудничестве немецких и советских специалистов. СССР предоставил связанной Версальскими условиями Германии возможность обучать своих офицеров на его территории, что предполагало и плотный обмен профессиональным опытом.
«Активно велось обучение и немецких офицеров в СССР. В 1931 году в Москве проходили дополнительную подготовку будущие военачальники периода Второй мировой войны: Модель, Горн, Крузе, Файге, Браухич, Кейтель, Манштейн, Кречмер и другие»[120].
В одной из танковых школ, созданных немцами в СССР, совершенствовал свое мастерство будущий генерал-полковник Гудериан, хорошо знакомый всем, кто интересовался историей Великой Отечественной войны.
Благодаря этому тесному сотрудничеству выигрывали не только немцы. Командный состав РККА получал доступ к последним техническим достижениям Европы и к новейшим тактико-стратегическим идеям, в развитии которых Тухачевский, Уборевич и их соратники принимали самое деятельное участие[121].
В 1941 году против Красной армии успешно воевали немецкие генералы, хорошо знакомые с идеями Тухачевского, Уборевича, Свечина…
