Можно было предвидеть, что турки не замедлят воспользоваться благоприятным случаем. 6 августа их авангард под командованием Искандер-бека вступил в Бухарест, и турецкий генерал принял депутацию от столицы Валахии в годовщину вступления врагов Турции в этот город в 1853 году.
Австрийцы, таким образом, снова упустили благоприятный момент и лишили себя мнимого предлога для вступления в Валахию. В настоящее время оккупация неизбежно привела бы их к столкновению с турками. И тогда как австрийские газеты клеймят турок за их вступление в Бухарест, расценивая это как нарушение договора, правительственная пресса Англии клеймит самих австрийцев за их медлительность и глупость, благодаря которым был сведен на нет так искусно разработанный план. Вот, например, что пишет «Times» от четверга:
«Австрийцы из-за своей медлительности утратили всю выгоду положения, которое могли занять в Дунайских княжествах. Омер-паша воспользовался этим обстоятельством и следует по пятам отступающего противника. Валахия теперь в большей своей части занята войсками султана. Дунай от Оршовы до Галаца находится в их руках и нет никаких оснований предполагать, что какая-либо иностранная держава сможет потребовать, чтобы турецкий командующий ушел из провинции, которой он владеет по праву хозяина и в силу храбрости своей армии».
Все, что остается теперь для австрийцев, — это оккупация Молдавии.
Сообщения из Константинополя от 30 июля говорят почти исключительно о предполагаемой экспедиции в Крым. 27 июля возвратилась обратно эскадра из двадцати судов, которая под командованием адмирала Брюа и в сопровождении генералов Брауна и Канробера отплыла 21 июля из Балчика, чтобы рекогносцировать берег от Анапы до Севастополя. Сейчас же по возвращении Канробер и Браун отправились в Варну, чтобы доложить Сент-Арно и лорду Раглану о результатах своей миссии. Англо-французские войска были рассредоточены в различных портах между Варной и Кюстенджи, чтобы облегчить их посадку на суда. Эта посадка, по-видимому, состоялась 29 или 30 июля. Турецкий флот уже вошел в Черное море, а все англо-французские морские силы были, очевидно, собраны к 1 августа в районе Варны, так как к этому времени там скопилось большое количество военных транспортов. О назначении этих сил «Gazette du Midi» сообщает следующее:
«Одни говорят об Анапе и стоящей поблизости крепости, в которой находится около 20000 человек и захват которой сразу обеспечил бы коммуникации между Абхазией, Черкесией и Крымом; так что черкесы могли бы легко принять участие в любом наступлении против Крыма. По словам других, наступление предполагается на Одессу, гарнизон которой в настоящее время насчитывает около 40000 человек; союзные войска могли бы укрепиться там, с тем чтобы остаться на зиму и держать под ударом с одной стороны Бессарабию, а с другой — Крым. Третий вариант указывает в качестве пункта нападения Николаев, где находятся арсеналы русской армии; этот город занимает треугольник, образованный с востока Днепром, а с запада — Бугом».
Добруджа совершенно оставлена русскими и ее занимают теперь 36000 турок и французов. Турки находятся в Бабадаге н, как передают, получили приказ атаковать Тулчу, французам же приказано наступать на Галац.
По слухам, 16 июля небольшой, выстроенный русскими, городок в Сулинском устье, уже частично разрушенный раньше, был полностью уничтожен английскими паровыми судами «Спитфайер» и «Везувий», которые, за исключением маяка и церкви, якобы не пощадили ни одного сооружения.
В Белом море англичане высадились в одном пункте на берегу Онеги и разрушили деревню.
Дело с «Владимиром» в Черном море[216] вызвало резкие нападки «Times» на адмирала Дандаса, на что газета «Herald» ответила следующим образом:
«Сэр Чарлз Нейпир в Балтийском море мог позволить флоту Свеаборга беспрепятственно пройти к своей якорной стоянке, мог разрешить Гангуту хорошо укрепиться, а затем подвергнуть его совершенно бесполезной бомбардировке, мог допустить, чтобы буи были удалены и суда вследствие этого терпели аварии, и по поводу всего этого газета «Times» не высказала ни слова упрека. Однако с адмиралом Дандасом дело обстоит совершенно иначе».
Из писем из Парижа от 9 августа мы узнаем, что восточная армия будет увеличена на 50000 человек. Если война не принесет никаких других плодов, она хоть избавит Францию от армии декабрьского переворота.
Вы, может быть, заметили, что после провала своих планов в Турции русский император стал снова пользоваться титулом царя польского, от которого он отказался, как от ненужного, после своей победы в Венгрии, поскольку считалось, что присоединение Польши — совершившийся факт. В письме из Варшавы от 1 августа, опубликованном в венской «Presse», мы читаем:
