Какого рода должны быть эти гарантии, можно узнать из сегодняшнего номера «Times».
Во-первых, эвакуация княжеств; во-вторых, замена русского протектората общеевропейским протекторатом; в-третьих,
«пересмотр договора о проливах и принятие мер к тому, чтобы преобладание России на море было сведено к пределам, менее опасным для существования Турции и свободы судоходства по Черному морю и в устьях Дуная».
Сообщение «Moniteur» в основном нашло себе подтверждение в заявлении лорда Кларендона на вчерашнем заседании палаты лордов. Из других источников нам также стало известно, что главная квартира русской армии перенесена в Бузэу, что четыре русских полка перешли Прут и что австрийское правительство, с своей стороны, отменило приказ об усилении некоторыми воинскими частями тех армий, которые рассредоточены эшелонами на границах Трансильвании и Галиции.
История войн едва ли знает более странную операцию, чем эта эвакуация Дунайских княжеств русской армией. Дело в том, что ей можно найти объяснение лишь с дипломатической, а отнюдь не с стратегической точки зрения. Как уже говорилось в «Tribune», Австрия и Россия составили план, согласно которому австрийцы должны были оккупировать Дунайские княжества, как только честолюбие царя будет удовлетворено взятием Силистрии; возможность поражения России была предусмотрена в особой статье, по которой и в этом случае тоже должна иметь место австрийская оккупация. Соответственно, за день до снятия русскими осады Силистрии, между Турцией и Австрией был заключен договор, предоставивший Австрии право вступить в Валахию[214]. Договор преследовал троякую цель: во-первых, не допустить Турцию в Дунайские княжества; во-вторых, «создать кордон против революционной заразы вдоль всей австрийской границы» и, наконец, обеспечить русской армии безопасное отступление. Этот договор, как можно с достоверностью заключить из признаний лорда Кларендона, был навязан Порте лордом Стратфордом де Редклиффом, английским послом в Константинополе; одновременно Диван издал постановление, по которому русским должна была быть предоставлена возможность отвести свои части, не подвергаясь преследованиям. Поспешное отступление русских от Дуная остается, следовательно, необъяснимым, если оно не было предусмотрено соглашением России с Австрией. Австрийцы первоначально назначили вступление своих войск в Валахию на 3 июля. Почему же они медлили? Они добивались от Порты одной уступки за другой: во-первых, относительно формы правления, которую надлежало установить в Валахии; во-вторых, относительно вытеснения турок из их собственных владений. Затем они заявили, что оккупация ими Валахии не означает объявления войны. Лорд Кларендон говорит:
«В конце июня, когда русские собирались эвакуировать Валахию, австрийское правительство послало офицера из штаба генерала Хесса к союзным главнокомандующим с сообщением, что оно намерено занять часть Валахии от имени султана и в целях восстановления там его власти; но что австрийцы появятся там не в качестве воюющей стороны,
Эта неразумная откровенность Австрии вызвала замешательство, и понадобилась новая отсрочка. Затем последовал протест Пруссии, которая ревниво относилась к расширению сферы австрийского влияния на Дунае. Хотя обе эти державы и являются орудием России, это не мешает им, однако, всегда ревниво относиться друг к другу, как это ясно обнаружилось во время «картофельной войны» 1850 года[215]. Если бы г-н Уркарт внимательно прочитал варшавский протокол этого же года, ему бы никогда не пришла в голову сумасбродная мысль вдруг превратить Пруссию в оплот Европы против России.
Видя, что Австрия упускает благоприятный момент, русские, уже начавшие отступление, повернули обратно и снова стали продвигаться к Дунаю, так как, если бы эвакуация Валахии закончилась раньше, чем Австрия предприняла действия, всякий предлог для ее последующего вступления в это княжество был бы утрачен. Между тем турецкий генерал в Рущуке
