Бысть въ дни благочестиваго великого князя Василия Васильевича Володимерьскаго и Московскаго и великого князя Бориса Александровича Тверьскаго, и великого князя Феодора Резанскаго Олговича в лето 6 тысяч девятсотъ 44-е; архиерейскый престолъ правящу тогда некоему от грекъ Фотию митрополиту и в Новегороде съдержащу престолъ архиепископу Ифимию Брадатому.[30]
Бе во едином от манастырей Белозерскых Кирилов именуем,[31] ту бо бе пребывая и прежде реченный Саватие, егоже выше рекохом. А иже града или веси родителю его пребываниа, невемы известно, многа бо лета прешла суть да написаниа сего, и не возмогохом обрести, коликыми леты възраста своего вниде во образ иноческаго жития. Нъ точию обретохом от боголюбивых мужий и бесед духовных от приходящих инок острова того, и о них испытах вмале беседами в ползу душевную хотящиим спасениа душам своим и сих ревновати по Бозе добродетелному житию, якоже сей жителствуя въ предреченной обители сь пребывающими тамо мнихи и съодолев вся послушаниемь къ игумену и всему еже о Христе братству в заповеданных ему службах, к сему же многим въздержанием и пощениемь изнуряше тело свое и съодолеваще страстемъ, купно же и всем съличным четам бесовъскым и самому дьяволу не малу язву наложи.
Любим же бе и славим от всех тамо пребывающих инок и от самого игумена обители тоя за премногое его послушание и кротость и смирение; от всех почитаем бяше яко быти ему образ всем тамо пребывающим въ всех добродетелех и исправлениих житиа. И начат стужати си, глаголя: «Славу от человекь приемлюще, а славы, яже от единого Бога, не ищете».[32] Многа бо лета имый в манастыри оном и тщася в лучшия преходити[33] житием блаженый Саватие — по глаголещему пророку: «въсхожениа в сердци си полагая юдоль плачевну на месте, идеже положи, ибо благословение дасть Закон Даяй, и пойдут от силы в силу».[34]
Начатъ же молити игумена живущими ту братиями и собою, дабы отпущенъ был съ благословением. Слышал бо бе от некых пришелцевъ, глаголющих сице: «Есть озеро в Ноугородцкой области, глаголемо Ладожьское, и на том озере — остров, рекомый Валам.[35] На острове же томь бяше манастырь Господа нашего Исус Христа Преображение. И тамо иноци имуще неослабно житие, тружающеся и делающе своими руками, и от таковаго труда пищу нужную приимаху, пениа же и молитвы беспрестани к Богу приносяще». От слуха же того уверився раб Божий Саватие и много в желание боголюбно таковаго помысла прииде во еже быти ему тамо.
Не по мнозе же времени и получи желание свое. По некоему Божию смотрению прииде в манастырь онъ, рекомый Святаго Спаса иже на Валаме, и приатъ бысть игуменом и братиею манастыря того. Пребываше же ту съ братиею, тружаяся и къ трудом труды прилагааше; и бе любим всеми. И пребыв тамо немало время и добре устрояя заповеданныя ему службы въ обители той съ всяцем смирениемъ и многим терпением и кротостию зелною. Не довле бо ему таковаго труда подвига еже изнурити тело и весма плоть поработити духу. Истнив бо сию до конца, жилище явися Святаго Духа.
Видевъ же игумен и братиа обители тоя в таковем устроении толика времени неуклонно въ трудех пребывающа и тако дивишася и реша в себе: «Что убо сътворим, яко видим тако сего подвизающася, а ничтоже вещающа, но съ всяцем тщанием зело, яко раб некий без искупа работаша зде без всякого прекословиа. Воистинну раб есть Божий и велик делатель заповедей Его».
Внят же се слухом словеса сиа блаженый Саватие и тяжко вменив, бе бо отнюдь ненавидя похвалы человеческыя. И рече к себе: «Что сътворю? Которому разумению вдамся? Азъ бо за грехи моя предах себе прародителска осуждениа, иже в раи. Сам бо Владыко Христос нам сей образ положи и подписание: богат сый нас ради обнища, да мы его нищетою обогатимся.[36] Сиа повелениа и заповеди его, ихъ же подобааше хранити яко же мощно, рече бо пречистыми своими усты: „Иже кто хощет по Мне ити, да възмет крестъ свой и последует Мне”.[37] Лучше ми есть отлучитися от пребываниа места сего, нежели честь приимати и похвалы и покой подобных мне человек — и всуе труд мой будет, да никако тело изнурив мъзды лешен буду!» Не бо можаше град укрытися верху горы стоя,[38] но зрим бяше от всех, сице и добродетелных мужий богоугодное житие не возможет утаитися; въпиют к Господу втайне, и Бог творит тех явленны, рече бо: «Славящая Мя прославлю».[39]
