Герман же, слышав сие, отиде от неа, скоро възвратися кь старцу Саватию и сказавъ ему вся пореду, еже слыша. И тако поразумеша от Бога хотящую быти благодать на острове том. И от того времене никтоже смея дерзнути от человекъ мирьскых приближатися ко острову тому жити. Преподобный же, слышав от Германа, въстав, прослезися и съкрушеным сердцемь общу хвалу въздаша Господеви и Пречистей Его Матери съ многым благодарением. Начаша жити на месте том въ всяцех трудех и злостраданиих мнозех.
По летех же неколикых Герману обычное благословение испросившу от святаго, еже отити на брег моря и на Онегу реку некыя ради потребы. И тамо отшед, умедли. Старцу же Саватию единому оставшу на острове и пребывающу много времени. И сперва убо мыслию поскорбе о отшествии Германове, и по сих нача болма простиратися на подвиг и, слезами на всяк день постелю омокая, псаломскы рече: «Господи, Боже мой, на Тя уповах, спаси мя![59] Яко к Тебе взях душю мою[60] от юности моея, и не лиши мене, от мног лет въжделевша места сего святаго!»
Видевшие же нечистии дуси себе утесняеми и страдалца крепко оружием крестным утвердившася, начаша досады многы и страшилища творити и сподвигошася на нь всею силою. Приидоша, воображахуся овии въ змиа, инии же в различныа зверя дивия, поглотити хотяше. Святый же оградився крестным знамением и начатъ пети: «Да въскреснетъ Богъ и разыдутся врази Его!»[61] И скончавъ весь псаломъ, и тако вси лукавых козни без вести быша. И тако святый пребысть без вреда, день же и нощь всегда пребываа в молитвах безпрестани.
Герману же пришедшу на осень къ брегу морьскому, хотящу шествиа творити на остров Соловецькый, и не возможе, бе бо воздухъ хладен, и ветри противни, и снегове мнози, и бяше въ мори велико волнение. И пакы възвратися на Онегу озимети. Въ второе же лето хотяше ити в путь свой взыскати старца, и бе обият болезнию на многа времена, и пакы не возможе шествовати, к нему же желааше.
Преподобный же Саватий, стоя на обычном своем правиле[62] и единъ къ единому Богови беседуа в молитвах, и приим извещение от Бога, еже отрешитися съюзъ плотскых и отити к Господу, егоже от юности въжделе. И начатъ молитися, сице глаголя: «Господи Боже, Вседръжителю, услыши мя, Человеколюбче, не презри молитву недостойнаго раба своего! Сподоби мя быти причастника Пречистых и Животворящих Тайнъ Пречистаго Ти Тела и Всечестныа Крове Твоея, Господа моего Исуса Христа, юже нас ради пролия! Понеже бо много времена лишен бых сего сладкого просвещениа, якоже с Валаама изыдох и пребых во острове сем».
Святый же по молитве изыде на брег острова к морю и обрете карбас на брезе съ всяцемь устроением, якоже мощно быти плаванию. И уразумъв бывшее Божие смотрение, не възвратися в келью, но седе в карбас, поиде шествие творя по морю, аможе Богъ наставит й обрести желаемое.
Бывшу же стройну плаванию: бысть в мори тишина велиа, ветру тонку дыхающу. Блаженый же моляшеся, глаголя: «О Владыко, Ты утвердил еси силою твоею море,[63] възмущение же волны его Ты укращаеши».[64] И тако сохраняемъ Божьею благодатию, въскоре преплу пучину морскую, яко единем днем, на Выгънаволокъ.[65] И обрете ту игумена именем Нафонаила[66] на Выгу-реце у часовни, пришедше тамо посещения ради православных християн. И яко узре его блаженый Саватие, возрадовася духом и рече: «Величит душа моя Господа,[67] яко на презре молениа моего Благыи!» И, сотворше молитву, лобызааше друг друга святым целованием, и един от единого просяше благословения. Посем рече преподобный Саватие: «Подобает убо тебе, о священный отче, благословити наше смирение, понеже сподобися просвещениа благодати Святаго Духа, приимь великый чинъ священьства вязати и решати согрешающая,[68] ими же и нашу худость просветити и направити к Божиим повелением и святых заповедей хранению».
Поразумев же игуменъ Нафонаилъ Божиа раба суща старца и рече: «Кто ты еси, отче? И откуду? И камо идеши?» Отвещав же, блаженныи рече к нему: «Азъ, о отче святый, многрешный Саватие нарицаюся, живях в некоем островов сих морьскых, страны сея имый пребывание. И пребых неколико лет, работаа Господеви. И имех с собою брата именем Германа, и се второе лето, якоже отиде от мене со острова, и не вем, что случися ему. Аз же, грешный, молих Господа Бога о сем, да мя сподобить Пречистых Тайнъ причастия, поразумех бо, яко ошествие мое приближися, и не вем дне скончаниа моего. И се Божья благодать настави мя приити до тебе. И ныне молю свою святость, да отимеши грехы моя от мене честнымь исповеданием. И аще Богъ благоволит и твое священьство, да мя сподобиши быти причастника Святых и Животворящих Тайнъ Причистаго Тела и Честныа Крови Владыкы Христа и Бога моего, от много бо лет желаю напитатися душепитателною сею пищею! Ныне же человеколюбець Богъ объяви ми твое боголюбье чистителя душам и врача, да оцестиши мя от согрешениих, яже согреших от юности моеа, словом и делом и помышлением, отнележе родихся, даже и доднесь».
