Человеци же они слышавше глаголемая святым, имущей разум дивляхуся Божию человеколюбию и святаго премудрости учениа, овии же, не имущеи смысла блага, ругахуся и понашахут ему, яко не имущу смысла. Он же наипаче възлюби а и непрестанно глаголя Божия чюдеса. По сих же, помышляа в себе реченное Давидомъ: «Възверзи на Господа печаль твою и Той тя препитает в векы»,[49] и сътвори молитву и благословивь их и миръ дав, отиде в путь свой, радуяся, яко обрете желаемое.
И прииде на реку Выг, место бо наричемо Сорока.[50] Ту бо бяше храм молитвеный, завомый чясовня. И обрете тамо некоего мниха, выше мененаго, именем Германа, бяше бо сей родом корелскых людей. И сътворше молитву, седоста. Начат же его блаженый въпрашати с тихостию о месте острова оного и о шествии путном къ острову. Герман же поведа ему все известно, якоже и прежнии и яко самовидец бяше острова того. И съвет сътвориша не токмо допроводити его тамо, но и съжителствовати с ним на острове Соловецком.
И по мале времени начаста путное шествие творити по морю, седши въ малу ладиицу, иже глаголеться карбас,[51] и по Божию смотрению плаванию бывшу благополучну, Богу съхраняющу своих раб. И въ третий день достигоша острова Соловецского. Блаженый же Саватие възрадовася радостию виликою, яко не презре Богъ молениа его!
Изыдоста на сухо и ту поставиша шатеръ; и сътворша молитву, въдрузиста крестъ на месте том, идеже достигоша пристанища. И начаста шествовати по острову смотряюще семо и овамо, где бы хижица въдрузити себе къ упокоению. Видевше же место некое стройно и начаста здати келиа себе близ езера, малым отстояща от моря яко поприще едино. Бе же над езером тем гора превысока зело.[52]
Рабъ же Божий Саватие с подругом си Германом начаста здати келиа себе близ моря и езера — и съвершиста въскоре благодатию Христовою. Начат же преподобный усердно кь трудом труды прилагати, разжегся теплотою духа, яко желание сердца своего получив, и радуяся. К вышним умъ свой вперяя,[53] плоть духови повинуя, вдаваашеся на всенощная стояниа и молитвы беспрестанныя, поучаяся присно въ псалмех и пениих духовных, поя Господеви въ сердци своем:[54] «На тя бо, Господи, упова душа моя,[55] и помощник ми бысть».[56]
И тако тружахуся с подругом своим Германом, землю копающе мотыками, и тем питахуся. Нужную пищу приимаху и «в поте лица, по глаголющему, снедааху хлеб свой».[57] И бе Богъ питая их съ мнозем обилием.
Увидевши же то мужие живущеи по брегу моря, яко вселишася иноци на остров Соловецскый; и населници прямо острова того начаша завидети им и восхотеста изгнати их со острова, глаголюще сице: «Мы паче ближае всех земля Корелскыя сроднии наследници острова сего. Начнем имети в наследие по отечеству себе и чадом нашим и въ прочаа лета родов наших, а сих пришелцев изгоним от места того». И съвещавшеся, послаша единого от житель корелскых людей с женою и чады.
Той же прииде на остров по съвещанию съсед своих; и начаста здати храмы, яко же бы мощно житие имети, и по езером начаша ловити рыбы. Преподобному же Саватию не ведущу техъ пришествиа на остров, ни подругу его Герману.
Прилучи же ся в день воскресениа, дни свитающу, святому же поющу заутренюю и въ время исшедшу ему ис келиа покадити Честный Крестъ, иже и бе въдрузилъ близъ келия своея поклонениа ради,[58] и слыша глас и вопль велик вопиющь, моляся. И бысть въ удивлении и в ужасе от гласа вопля того, и възва Германа ис келиа, рече: «Что, яко слышу глас вопля человеческаго?» Он же рече: «Откуда бе таковый глас слышашеся, а не имущим жития человеком, разве нас?» И знаменавшеся крестным знамениемъ, отидоша в келию, дивяшеся глаголаху: «Что се бысть? Откуду бе таковъ гласъ?» И кончаста утренюю, сътворша молитву. Гласу же паки болма слышащуся. Германъ же приимъ благословение от святаго и поиде на глас той.
Пришедшу же ему, обрете жену лежащу и плачющу с воплем. Герман же въпрашаше вины плача ея: «Что ти бысть, жено, почто плачеши кричащи?» Она же съ многым въсклицаниемь начат поведати, сице глаголющи: «Господине отче! Идущу ми на езеро к мужу своему, и срътоста мя два юноши страшна образом свътла зело и начаста мя бити дубци, глаголюще: „Изыдета скоро от острава сего, вам бо не достоит жити зде! Но благоволи Богъ на пребывание иноческого чина устроену быти месту сему! Вы же скорее отидете отсуду, да не како злою смертию погыбнете! Сие же место иноческое жительство будеть отселе, да съберутся ту множество иноческых чина, и да прославляеться от них имя Божие на месте семь, и храм во имя Исусъ Христа възъдвигнется!” И тако невидима быша».
