Начальные фразы «Слова о полку Игореве» о «вещих перстах» песнетворца Бояна неоднократно сопоставлялись исследователями (И. Я. Франко, И. Я. Порфирьев, В. Н. Перетц, В. П. Адрианова-Перетц, И. П. Еремин, М. В. Рождественская и др.) с «многоочитыми перстами» царя Давида, призывом, «песней» которого открывается «Слово на воскресение Лазаря». Однако сходство двух этих памятников — более глубокое и связано не только с образами двух певцов (Бояна и царя Давида), но и с самой идеей Воскресения, с темой ада—смерти, с сюжетным построением текстов. И. П. Еремин не сомневался в русском происхождении «Слова на воскресение Лазаря», сотканного, по его выражению, «из апокрифических мотивов, комбинация которых оригинальна и принадлежит автору». В настоящее время известно более 30 списков «Слова». Названия их в рукописях различны. Большинство списков Пространной редакции, представленной здесь, включает в свое название слова «о воскресении Лазаря», или «на воскресение Лазаря». Мы выбираем наиболее традиционное для рукописной традиции этой редакции название памятника.
Для настоящего издания выбран список из собр. ИРЛИ, Древлехранилища им. В. И. Малышева, Пинежское, № 280, 1533 г. В этом сборнике (Златоуст Постный) представлено два списка «Слова», оба Пространной редакции, обозначенные нами как П1 и П2. Если список П1 представляет собой вполне традиционный текст Пространной редакции, какой читается в большинстве списков его группы, то список П2 отличается некоторым художественным своеобразием. По сравнению с другими списками он сокращен, и поэтому окончание текста издается по списку П1. Но главное — в его строгом следовании диалогическому построению первоначального текста, своеобразной «фольклоризации» ряда эпизодов, дополнительной, как показали наши наблюдения, обработке апокрифических греческих источников. В художественном плане список П2 представляет, по мнению издателя, больший интерес для современного читателя, чем другие списки этой редакции. Поэтому он положен в основу настоящего издания.
Подготовка текста, перевод и комментарии О. В. Творогова
Господи,благослови, отче!
Взълюблении, добро есть рещи, каково есть благовещение Предтеча въ адъ, и како въпросиша и́ сущии въ аде, бе бо пущалъ къ Господу ученикы своя, глаголя: «Ты ли еси грядый, или иного чаемъ?»[394] Не не ведый его, пусти, како бо его не ведяаше, а пьръстъмь кажа и глаголаше: «Се агньць Божий, въземляи грехы вьсего мира»,[395] и пакы: «Азъ крьщаю вы водою, посреде же васъ стоить, егоже вы не весте, тъ вы крьстить Духъмь Святыимь и огньмь».[396] Не тъгда бо уведе его, да не будеть. Нъ слыши страшьнейшу тайну, понеже сьде Предътеча бе Господень. Темьже хотяаше въ адъ предътечи ему, ибо и въ аде сущии хотяахуть и́ въпросити о Господи, яко идеть ли известъ насъ или ни. И не ведый, чьто хотяше отвещати имъ, сего ради пусти ученикы своя къ Господу испытатъ, яко «ты ли еси грядый»,[397] и, шьдъше, ответъ принесоша ему.
