Том 3 (XI-XII века, священная история) полностью

И се събьраномъ имъ, приде Июда, глаголя: «Егоже азъ лобъжю, того имете». И, приступль лобъза и глаголя: «Радуйся, учителю!» Господь же рече къ нему: «Уноше! На не же приде, дьрьзай!»[426] О лобъзание, испълнь безакония! О целование, погыбельно души! О ходатайство родству огньнууму!» Блудьниця, лобъзавъши нозе владычьни, душю свою очисти от сквьрьнъ.[427] Сь же, лобъзавъ, душю свою погуби. Она, лобъзавъши, рукописание зълъ своихъ раздьра, сь же, лобьзавъ, отъ книгъ животьныихъ исписанъ бысть. О жены премудрость! О учениче неразумьство! Оной, лобъзавъши нозе владычьни, ангели радовахуся и веньць ей готовляху, сему же, лобъзавъшю, беси радовахуся и уже удавлению плетяху. «Радуйся, учителю!» Онъ радуеться, а ты въсплачи, яко от радости уклонися. «Радуйся, учителю!», и облобыза и́. И приступльше безаконьници июдеи, яша и́, съдьрьжащааго дланию вьсю землю, и приведоша и́ предъ Пилата. Пилатъ же седяше, судяй, хотяй судити живыимъ и мьрътвыимъ престояще и тьрьпяше; бьрьние на престоле седяше, и творьць небу и земли престояше. Судиму же Господу Пилатомь за спасение вьсему миру. И судиму ему, жена Пилатова посъла къ мужю своему, глаголющи: «Ничьтоже тебе, ни правьдьнику тому, много бо ночьсь пострадахъ его ради».[428] О, безаконьство июдейско: жена, не чьтущи закона, ни пророкъ, правьдьника и нарече, рекъши: «Ничьтоже тебе, ни правьдьнику тому», а июдеи, чьтуще законъ и пророкы, зълодея и́ нарекоша, глаголющи: «Аще не бы сь зълодей былъ, не быхомъ ти предали его». Тъгда Пилатъ, бивъ его и предасть и́ на распятие.

Оканьный же дияволъ, видевъ знамения, яже на крьсте быша: солнце помрачаемо и землю трясущюся, и запону церьковьную раздираему, и камение распадающеся,[429] и самого поругана — тече къ Аду и глагола ему: «О, горе мне, оканьнуму, яко поруганъ быхъ! Помози оканьству моему, затвори врата, да не вънидеть семо, утвьрьди заклепы и гвоздии, и вьсею силою своею противися не прияти его». Тече же Адъ и затвори двьри и заклепы железныими утвьрьди. И се Господь прииде на Ада, гоня диявола, и Силы[430] предътечааху. И се врата адова утвьрьжена бяху. И възгласиша Силы, глаголюща: «Възьмете врата, кънязи ваши, и да възьмуться врата вечьная, и вънидеть цесарь славы».[431] И акы не ведый Адъ изутрьуду отвеща, глаголя: «Къто сь есть цесарь славы? Поведите ми». Силы же святыя рекоша: «Господь крепъкъ и сильнъ, Господь сильнъ въ брани». Отвещавъ же Адъ, глагола: «То аще такъ есть, то чьсо ищеть сьде? Почьто остави небеса и съниде семо?» Святыя Силы реша: «Понеже цесарь славе есть, противьника гоня, съниде съвязати и́ и дати и́ тобе, и своя воины от тебя истьрьгнути». И отвещавъ Адъ дияволу, рече: «Трьглавьче Вельзавуле, развратьниче ангельскъ, посмишьниче святыимъ, болезньмъ поспешьниче! Не глаголахъ ли ти: не победися съ нимь? И се, еже рехъ, престоять ти, и чьто сътвориши, окаяне? Почьто мене ослушася? Изиди, аще сильнъ еси и усърящи и́, азъ бо тебе помощи не възмогу». Окаяный же дияволъ, плачася, отвеща, глаголя; «Помилуй мя, поне не отвьрьзай, донъдеже възвратиться, поне потрудися мене ради, аще и поруганъ быхъ. Къто бо не поруганъ будеть от тацехъ глаголъ? Овогда яко бояся съмьрьти и скьрьбя глаголаше: “Прискьрьбьна есть душа моя до съмьрти”. Другоици же Отцю молитвы въздая, глаголаше: “Отче, аще есть възможьно, да преидеть от мене чаша си”.[432] И си глаголи прельстиша мя».

И се има глаголющема, Силы пребываху, глаголюще: «Възьмете врата, князи ваши!» И пророци глаголаху: «Отвьрьзете врата, да вънидеть цесарь славе!» И Адъ трепеташе страхы.

Отвещавъ пророкъ Давидъ рече: «Не дейте его, да събудеться пророчьство мое. Егда бо бехъ на земли, разумехъ и рехъ: “Врата медяная съкруши и верея железныя съломи”».[433] И съконьчася писание: «Къде ти съмьрьти жало? Къде ти, Аде, победа?»[434] И съретоша и́ пророци, радующеся и поюще: «Благословенъ, грядый въ имя Господне!» Тъгда имъ Господь диявола, съвяза и́ узами нераздрешьнами, пророкы же изведе от ада, глаголя: «Идете въ рай!» И тако искочиша отъ ада.

От нихъ же пьрьвый пророкъ великый Давидъ, бряцяя въ гусли, глаголя: «Придете, въздрадуимъся Господеви, въскликнемъ Богу Спасу нашему, яко цесарь нашь, по насъ побежься, одоле». И вьси отвещаваху: «Алелуия». И пакы тъ же: «Вьси языци въсплещете руками въкупе, въскликнете Богу гласомь радости, яко цесарь нашь, побежься, одоле».[435] И другый отвеща: «Радуйся зело, дъщи Сионова!»[436] И по томь: «Въстани, Иерусалиме, облецися въ славу твою, яко цесарь твой побежься, по насъ одоле». И тако веселящеся въ рай течаху, славяще избавителя нашего Господа Иисуса Христа, емуже подобаеть вьсяка слава, честь и покланяние съ безначальныимь Отцьмь и съ пресвятыимь и благыимь и животворящимь Духъмъ твоимь, ныне и присно и въ векы векомъ. Аминь.

Господи,благослови, отче!