Бе же убо Божие хотение святому сему образу Господню быти въ славнемь и богохранимемь граде Костянтине. Обладая же тогда Романъ благочестивый цесарь[446] гречьскою властью, посла две тысящи литръ[447] злата и тму сребра, и двесте срачинъ, мужь нарочитыхъ, къ владущему Едесьскымъ градомь, да бы послалъ к нему пречистую ту икону, образъ Господень, а миръ многъ дасть ему, получивъ се хотение. Цесарь посла въ Едесьскый градъ по страшное то и чюдное и достохвалное скровище сто епискупъ, а поповъ две тысящи и шестьсотъ, а дьяконъ сорокъ тысящь, а игуменъ и черноризець и постникъ, кто можеть рещи число. И пришедъше въ Едесьскыи градъ и взяша пречистыи тът образъ нерукотвореныи Господень, сь слезами молящеся съ псалмы и песнми зовуще: «О, владыко Господи, помилуй!» И яко приближишася къ гречьстей земли, весть бысть ко цесарю и патриарху, и яко близъ уже идуть съ образомъ нерукотворнымь. Изиде цесарь сь всемь болярьствомь, и патриархъ съ всемь клиросомь, и весь народъ бещисльное множество много мужь и женъ. Покрыша море корабли съ свещами и с темьяны. И яко усретающе, въпияху: «Слава Тобе, многомилостивый владыко, изволивый прити к намъ, недостойнымъ рабомъ своимъ! Слава Тобе, прещедрый Господи, намь грешнымъ сподобивый поклонитися пречистому образу Твоему! Слава, Христосъ, Твоему изволению, яко строиши все на ползу и на спасение роду человечю!» И яко внидоша вси въ граду, носяше верху главы патриархъ ковчегъ златъ, в немже бе скровище дражее всего мира. Народи же идуще въследъ въпияху: «Господи, помилуй!» А друзии пояху песни разноличныя: «Христосъ приходяй, явествено Богъ нашь!» Инии велегласно въпияху: «Радуйся, граде Костянтинъ! Се цесарь твой приде избавитель. Не на жребяти, якоже преже къ Иерусалиму, ныня же на пречистей иконе, спасти ны хотя от прелести злыхь кумирь». Мнози же недужнии бещисла ицеление прияша: слепии прозреша, глусии слышаша, хромии быстрее серны рискаху, немии проглаголаша, и вси, иже въ недузе сущии бесни, ицеление прияша. Вси же въпияху велиемь гласомь: «Приими, — глаголюще, — граде Костянтинь, славу и радость. И ты, Романе, цесарю Багрянородне, царство свое утверди!» И внидоша въ церковь Премудрости Божия въ 16 день августа,[448] се скровище честное прияхомъ. Емуже цесарь, и святитель, и просто все множество съ радостью поклоньшеся, и целовавше, положиша в раце златосковане. И оттоле торжество светло пришествия божественому въображению богомужнаго зрака Христа, истиньнаго Бога нашего, творяше, праздьнуимъ, славу ему всылающе съ Отцемъ и Святым
Господи, благослови, отче!
Необходимо побеседовать именно о самой благодати Бога и Спаса нашего Иисуса Христа. Когда он сотворил прекрасно много чудес и всем народам стало известно об Иисусе, услышал об этом Авгар, князь эдесский, который страдал от черной проказы и неприятной немощи. И пожелав своими глазами видеть самого Создателя и не будучи в состоянии, Авгар послал к Иисусу умоляющее послание, говоря (в нем) так:
«Я слышал о тебе, Господи, и о твоих исцелениях, совершаемых лишь словом. Ты даешь исцеление болящим: слепым — прозрение, хромым — (возможность) ходить, глухим — слышать. Очищаешь прокаженных и мучимых долговременными недугами исцеляешь. И кровоточивую женщину, прикоснувшуюся к одеждам твоим, ты исцелил и мертвых воскрешаешь. И я услышал, и понял сердцем своим, что ты один из двух, сошедший с небес, и что ты — Сын Божий. Слышу же и то, Господи, что иудеи ропщут на тебя и хотят убить. Город же мой невелик, а люди в нем добры. И его будет достаточно нам обоим».
Говорит Иисус Анании, посланному Авгаром к Иисусу: «Знай впредь, за то, что, не видев меня, уверовал, здоровье тебе уготовано. Я послан исполнить всю правду, а потом предстоит мне взойти туда, откуда я снизошел. И вот, пошлю я к тебе одного из учеников моих — Фаддея, дабы недуг твой он исцелил».
