подрубленные деревья — краса и гордость соседних са¬ дов — падали на землю. Необычность этой картины заста¬ вила Сесилию на некоторое время забыть свою тревогу. Прилежно трудившиеся солдаты, очутившись вблизи от нее, отрывались от дела, чтобы полюбоваться ее прекрас¬ ным лицом, казавшимся еще более нежным при мягком свете луны, а затем принимались работать еще усерднее, наверстывая краткую передышку. Наконец конвоир вер¬ нулся и объявил о приходе генерала, командующего этим отрядом. Это был человек средних лет, со спокойными движениями, скромно одетый, без каких бы то ни было знаков своего чина, кроме красной кокарды на большой офицерской шляпе тех времен. — Вы застали нас среди трудов, — любезно заметил он, приблизившись к Сесилии, — уж не взыщите за за¬ держку. Говорят, вы покинули город сегодня вечером? — Да, час назад. — Скажите, догадывается ли Хау о том, как мы соби¬ раемся развлечь его утром? — Было бы лицемерием с моей стороны отказываться отвечать на вопросы, касающиеся мыслей генералов коро¬ левской армии; однако надеюсь, вы простите меня, если я скажу, что в том положении, в каком я сейчас нахожусь, мне хотелось бы быть избавленной от необходимости сознаваться в своей неосведомленности. — Признаю свою ошибку, — тотчас ответил генерал. После нескольких секунд размышления он продолжал: — Сегодня ночь необычная, сударыня, и я считаю своим дол¬ гом доставить вас к генералу, который командует этим крылом армии. Возможно, что он найдет необходимым со¬ общить о вашем аресте главнокомандующему. — Именно его-то я и ищу, сударь, и очень хотела бы с ним встретиться. Генерал поклонился ей, вполголоса отдал приказание офицеру и ушел, сразу затерявшись в толпе работающих на вершине горы. Когда новый конвоир сказал Сесилии, что пора идти, она мгновение помедлила, задержавшись взгля¬ дом на спокойном великолепии бухты, на далеких, подер¬ нутых дымкой крышах города, на солдатах, двигающихся по соседнему холму и занятых тем же делом, что и все вокруг нее, а потом закуталась поплотнее в свой плащ и легкой походкой спустилась с холма. 345
Глава XXX Мятежный дол, мятежный холр, Ручьев мятежных волны Вдруг клич громовый огласил, Мятежной силы полный. «Битва при Кегсе» Огромная белая кокарда, прикрывающая почти цели¬ ком весь перёд маленькой шляпы нового проводника Се¬ силии, подсказала ей, что человек, чьим заботам ее пору¬ чили, носит в армии борющихся за свои права колонистов чин капитана. Больше ничего не обличало в нем военного, за исключением висевшей у него на боку рапиры, которая, судя по ее серебряной чашке и устрашающим размерам, очевидно, принадлежала одному из его предков, участнику первых войн американских колоний. Однако нрав ее тепе¬ решнего владельца отнюдь не отличался свирепостью, какой можно было от него ожидать при виде столь грозно¬ го оружия, напротив — он был очень внимателен к своей пленнице и заботливо соразмерял свой широкий шаг с ее шагом. У подножия холма этот любезный рыцарь остановил возвращавшуюся повозку и после некоторых приготовле¬ ний усадил в нее Сесилию, и сам сел рядом на грубой ска¬ мейке, а ее прежние конвоиры, Меритон и незнакомец устроились у их ног в еще более тесном соседстве. Сперва они двигались медленно и с трудом — великое множество повозок, спускавшихся с холма, перегораживали весь путь. Но, когда они обогнали фургоны, запряженные волами, и въехали на дорогу, ведущую в Роксбери, дело пошло ве¬ селей. На протяжении первой мили, пока надо было то и дело выбираться из нескончаемой вереницы повозок, все внимание капитана было поглощено этим важным и сложным маневром, но, когда их неуклюжее судно вышло на простор и, если можно так выразиться, пустилось в бла¬ гополучное плавание при попутном ветре, он уже не упу¬ скал случая оказывать Сесилии мелкие услуги, которых с незапамятных времен имеет право требовать от людей его профессии хорошенькая женщина. — Не жалей кнута! — сказал капитан вознице, когда дорога очистилась. — Поторапливайся, поддержи честь ко¬ ней и посрами рогатый скот! Твоя пристяжная* должно 346