Стоит также отметить, что эрудированный Виктор Владимирович в прошлом не в шутку увлекался художественной литературой, захаживал в оперу и на балет, выкраивал время для посещения выставок изобразительного искусства, к некоторым течениям которого он был не равнодушен. В этой связи ему даже когда-то казалось, что он легко сможет заполнить этими увлечениями все свое свободное время на пенсии. Но странным образом с годами, когда он оказался не у дел, Виктор Владимирович охладел к художественной литературе – его стали мало интересовать чужие мысли. Некогда столь пленявшая классическая музыка все чаще оставляла его почти безучастным, как, впрочем, и опера с балетом. К тому же на подобные темы ему не с кем было поговорить. Его Наденька, отвадившая немногих друзей от их дома, сама не питала большой любви к высоким проявлениям искусства, и, за исключением редких походов в драматический театр, всегда находила повод отказаться от подобных приглашений мужа. Что до юной Даши, то она также не разделяла вкусовых пристрастий отчима. А Виктор Владимирович, в свою очередь, не понимал ее увлечений, которые он даже не мог охарактеризовать. Ему казалось, что девушка все время проводит в социальных сетях и на дискотеках. Общих тем для разговора с приемной дочерью не находилось.
Виктор Владимирович, как легко можно заметить, глядя на его жизненный путь, несмотря на то, что формально причислял себя к христианам, никогда не рассматривал свой брак как нечто незыблемое или вечное. Он всегда полагал, что если любовная лодка под тяжестью недопонимания и взаимного неудовольствия просела ниже определенной ватерлинии отношений, и волны взаимного раздражения начинают перехлестывать через борт, то не стоит бессмысленно пытаться спасать ветхое суденышко. А вместо этого лучше построить себе новый корабль. Собственно говоря, этим подходом Виктор Владимирович обычно и руководствовался в прошлом – развод, и с глаз долой.
Наденька же, надо отдать ей должное, каким-то женским чутьем понимала, что нельзя перегибать палку. Она чутко улавливала, когда нужно остановиться в своих претензиях, которые принимали все более ощутимые размеры. Со своей стороны Виктор Владимирович тоже осознавал, что годы его уже не те, и подыскать кого-нибудь еще для совместной жизни ему, скорее всего, будет совсем не просто. Оттого у себя дома он постепенно сдавал свои некогда крепкие позиции.
Однако жизненные силы все еще теплились в нем. И импозантный Виктор Владимирович каким-то образом умудрился свести шапочное знакомство с одной дамой среднего возраста, которая не была столь притязательна, как его Наденька. И пусть до настоящего романа дело пока не доходило, да Виктор Владимирович и не слишком к тому стремился, это знакомство придало ему дополнительную уверенность в своей правоте.
И вот в один из вечеров, когда у семейного очага разгорелась очередная неприятная дискуссия на тему, как лучше потратить деньги, Виктор Владимирович со всей строгостью заявил Наденьке, что ей следует либо начать жить по средствам, либо подыскать себе какую-нибудь работу.
Наденька попыталась по своему обыкновению перевести разговор в другую плоскость и жалобно забормотала о том, что он ее разлюбил. Когда это не подействовало, она ударилась в слезы. Но Виктор Владимирович был тверд как скала. Рыдая, но не сдаваясь, Наденька покинула поле боя и удалилась к себе в комнату. А Виктор Владимирович победоносно налил себе рюмочку первоклассного португальского портвейна, расходы на покупку которого так не одобряла его жена, и устроился в кресле под торшером читать «Бунтующего человека» Альбера Камю.
На следующий день в кафе Наденька с обидой излагала суть произошедшего своей подруге:
– Ты знаешь, разговор начался довольно мирно. Я просто за ужином, как обычно, спросила у мужа, когда же он, наконец, выйдет на работу. Ну, может быть, добавила еще, что Даша уже совсем взрослая стала, и ей ежедневно больше денег требуется, а кое-какие его расходы могут и подождать, как то португальский портвейн с фуа-гра, например. Ну, разве что, для большей убедительности, привела ему в пример твоего мужа. А он, представляешь себе, вдруг как стукнет пустой пивной кружкой по столу! Глаза кровью налились. Потом помолчал, видно, взял себя в руки все-таки, и задает мне совершенно не относящийся к теме вопрос: «А зачем люди вообще работают, как ты думаешь, Наденька?». И голос такой елейный стал.
– Ну а ты что? – покачав головой, с пониманием спросила подруга.
– Ну а что тут говорить? Все же ясно. Бессмысленный разговор какой-то. Я ему ответила, естественно, что работают для того, чтобы деньги зарабатывать.
– Ну, это само собой. А он что?
– Так вот оказывается, что это не само собой. Он потом опять спросил: «А что, если денег хватает?»
– То есть как это «хватает»? – поинтересовалась подруга в явном недоумении.
– Не знаю, как. Ну, может, вот так, как у нас раньше было, наверное… – замялась Наденька и продолжила: – А я ему говорю: «Но у нас-то с тобой не хватает!»
