Но трагедией для Наденьки являлось совсем не то, что работа была неинтересная, бесперспективная и мало оплачиваемая – она, между прочим, ездила туда на своем желтеньком «Мерседесе», и весь ее годовой заработок с трудом покрывал стоимость обслуживания автомобиля. В конце концов, Наденька, как и подавляющее большинство людей, никогда не занималась чем-то увлекательным. Но сам факт выхода на работу ознаменовал собой крушение ее жизненных надежд. Это был некий символ постигшей ее жизненной неудачи. То, от чего она бежала вчера, сегодня ее настигло.
Тем не менее Наденька хорошо держалась. Была всегда мила на людях и старалась, как и прежде, одаривать окружающих своей лучезарной улыбкой. С годами она не прибавила в весе ни килограмма и почти не потеряла своей природной подвижности.
Только в душе ее было мрачно и пусто. Она стала чаще, чем прежде, посещать церковь. Там запах ладана и тихие звуки потрескивающих свечей словно обволакивали ее, отвлекая от неразрешимых мирских проблем, спокойствие и легкость постепенно нисходили на ее голову. Наденька не была знакома со священным писанием, да и никогда им не интересовалась. В церкви она всегда беседовала с богом напрямую, и ей, как она полагала, не нужны были никакие дополнительные толкования вечных вопросов бытия. Но стоило Наденьке оказаться на одной из центральных улиц, где отовсюду – с дорогих витрин магазинов, из окон престижных ресторанов и шикарных лимузинов – выпирал и словно резал по живому достаток других, смирение вновь покидало ее душу, и его место быстро заполняло чувство обиды на жизнь, которая так необъяснимо жестоко и несправедливо обходилась с ней. Разве она хуже других? Ей было непонятно, почему ее новым подругам, которые были ничем не симпатичнее ее, достались хорошо зарабатывающие мужья? А она должна была теперь ходить на работу и довольствоваться малым? За что на нее свалилось такое наказание? Она ведь никому никогда не желала плохого и просила себе у Всевышнего лишь положенное. Разве могла такая несправедливость длиться вечно? Наверное, должен был быть из всего этого какой-то выход, который позволил бы ей снова не работать, ходить в кафе с подругами и ездить отдыхать на престижные пляжи за границу. Находясь в церкви, Наденька прилежно просила у Господа указать ей путь, но тот не давал прямого ответа, а лишь посылал кратковременное успокоение, которое было сродни смирению. Однако мириться с тем, что есть, Надя не собиралась. И если выход из создавшейся ситуации был ей все еще не ясен, то вот с причинами своих жизненных потрясений Наденька довольно хорошо разобралась. Это был Виктор. Ему она была обязана своей незадавшейся жизнью. Он обманул ее много лет назад. А она простодушно отдала ему свою бесценную молодость.
Вскоре Наденька, тщательно подготовившись, предприняла еще одну попытку заставить мужа найти работу. Как-то вечером, за чаем, она радостно сообщила Виктору:
– Петр Семенович, добрый и успешный человек, откликнулся, наконец-то, на нашу просьбу и готов с тобой встретиться. Тебе надо всего-то позвонить ему в приемную. Вот телефон.
При этом на словах «наша просьба» Наденька сделала ударение, хотя Виктор и не подозревал, что он о чем-то кого-то просил, что сразу же привело его состояние раздражения.
«И что она лезет, куда не следует?» – мелькнуло у него в голове.
– Кто это такой Петр Семенович? Муж твоей знакомой Ирины, что ли? – нарочито пренебрежительно произнес Виктор.
– Сколько раз тебе говорить: Ирина моя подруга, а не просто знакомая. И она делает нам большое одолжение тем, что уговорила мужа взять тебя на работу.
– Одолжение? – переспросил Виктор.
– Да, одолжение. Она же знает, в каком положении мы оказались.
– А что это за работа, она не уточнила? – поморщился уязвленный муж.
– Какая разница? Под лежачий камень вода не течет. Все, что от тебя требуется, это просто позвонить ему завтра по телефону. Все лучше, чем сидеть дома.
«Ну, это кому как», – подумал Виктор, но по обыкновению последних лет промолчал. Потом он вспомнил, как он лет десять назад случайно встретил подругу Нади и ее мужа то ли в магазине, то ли в ресторане. Сейчас Виктор даже не мог толком представить себе его внешность, видимо, как и Петр – его. Для Виктора было вполне очевидно, что ничего интересного Петр Семенович ему предлагать не станет. Прямым подтверждением этого было то, что ему следовало звонить не на мобильный номер, а в приемную. Но объяснить все это Наденьке было невозможно. И, глядя в ее наполняющиеся слезами глаза, он решил, что проще уступить, чем объяснить, почему этого не надо делать.
На следующее утро под строгим взглядом жены он послушно набрал указанный номер телефона. В приемной какая-то барышня ледяным тоном сообщила, что ему следует обратиться в отдел кадров, по такому-то номеру. В отделе кадров Виктору сообщили, что его ожидают на собеседование на будущей неделе.
