Том 9. Мастер и Маргарита полностью

Канделаки. Здравствуй, Илларион.

Илларион. Здорово. Не боишься ночью ходить по кладбищу? А вдруг тебя покойник схватит?

Канделаки. Здорово. А ты все копаешь?

Илларион. Каждый работает по своей специальности. Мне судьба такую специальность послала, я и зарабатываю хлеб.

Канделаки. А чего ночью работаешь?

Илларион. Завтра утром хоронить будут. Должно быть все готово заблаговременно. Красивые похороны будут. Учитель помер один.

Канделаки. Ты все не того, кого надо, хоронишь…

Илларион. А я этим не распоряжаюсь. Кого присылают, того я и хороню.

Канделаки. Похоронил бы ты нашего губернатора.

Илларион. Пожалуйста, пожалуйста. Присылайте, я по первому разряду ему могилу вырою. Могу и полицеймейстера, и околоточного. Мест свободных сколько угодно. А что губернатор тебе так надоел?

Канделаки. Завтра приезжает.

Илларион. К Ротшильду, конечно?

Канделаки. Ну да.

Илларион. Значит, он ваш беспорядок будет приводить в порядок. Завтра у Ротшильда будет большая дискуссия. А что ты от меня хочешь? Ведь он живой губернатор? Значит, не по моему ведомству.

Канделаки. На кладбище больше никого нет?

Илларион. Я и (указывает на памятники) они.

Канделаки. Меня командировал комитет к тебе сообщить, что сейчас будет здесь экстренное собрание.

Илларион(вылез из ямы, смотрит в небо). Хорошо. Надо, чтобы дождик опять пошел. Следующие требования с моей стороны: первое ― очень недолго.

Канделаки. Это почему так?

Илларион. Позавчера был городовой.

Канделаки. Ну… э… может, совсем нельзя…

Илларион. Он подозрительного ничего не нашел. Но, понимаешь, на меня смотрел с отвращением.

Канделаки. Гм… ну ладно.

Илларион. Второе: попрошу не курить.

Канделаки. Ну ладно, ладно. Ну, я скажу, что можно входить. (Уходит.)

Сталин. Здравствуй, товарищ

Илларион. Здравствуй.

Сталин. Ты сторож?

Илларион. Видишь ― метла. (Уходит)

Сталин(Теофилу). Проверенный человек?

Теофил. А он производит на тебя плохое впечатление?

Сталин. Нет, скорее, напротив.

Канделаки. Экстренное заседание батумского комитета объявляю открытым. В порядке дня: вопрос о предъявлении наших требований губернатору. Предупреждаю, что собрание должно закончить как можно скорее, поэтому прошу быть краткими.

Сталин. Прошу…

Илларион. Прошу мне слово…

Канделаки. Ну…

Илларион. Попрошу не курить!

Теофил. Почему? Тут никого нет на две версты кругом.

Илларион. А я прошу не курить!

Сталин. Он совершенно прав. Будем дисциплинированны.

Сталин. Я попрошу слова. Итак, завтра скромный Батум осветит лучами своего величия господин губернатор. С чем он приедет? Я вам скажу заранее, товарищи. Он приедет с тем, чтобы доказать вам, что слуга самодержавия действует в тесной связи с капиталистами. И он докажет вам это. Но что-то должны доказать ему и рабочие…

Порфирий. И они это ему докажут.

Канделаки. Погоди!..

Сталин. Они должны доказать ему, что сплоченная рабочая масса непобедима. Мы должны знать, что для нас уже нет шагов назад и не может быть, потому что если мы сдадимся, сделаем этот роковой шаг отступления, это будет непоправимой ошибкой. От своих требований не отступать.

Голоса. Правильно!

Сталин. Теперь о завтрашнем дне: первое, что нужно сделать… (Осторожно закуривает.)

Илларион(появляется из-за памятника). Кто говорил про дисциплину? Кто? А ты сам первый ее нарушаешь… Я говорил Канделаки, что был городовой! А если полиция спросит: что, у тебя покойники курят? Посетители не курят. Кто курит?

Сталин. Я окурок к карман положу…

Илларион. Не надо мне карман! Вы огонь зажигаете на кладбище ночью!