Кякива. Он говорит, что вы, ваше превосходительство, когда на лошадях ездите, кормите их, а когда они в конюшне стоят, тоже ведь кормите. А то иначе, говорит, околеют и вам не на чем будет ездить. А разве, говорит, человек недостоин, чтобы его кормили? Разве он хуже лошади?
Молчание.
Трейниц
Полицеймейстер вздыхает, качает головой.
Губернатор. Это что-то… нелогичное совершенно… Возрази ему, то есть переведи… лошади лошадями, а люди это совсем другой, так сказать, предмет.
Кякива. Драгоценейший дружок!..
Губернатор. Что же ты, черт тебя возьми? Разве так переводят?
Кякива. Он понимает, ваше превосходительство! «Драгоценнейший дружок» так и будет на всех языках — драгоценнейший дружок!..
Губернатор. Пошел вон!
Кякива скрывается.
Губернатор. Что такое?!
Трейниц. До сих пор он, ваше превосходительство, работал толково…
Губернатор. Непонимаю-с!
Русский рабочий. А Путиловский?
Губернатор. Что Путиловский?.. Э?..
Русский рабочий. Когда Путиловский сгорел, пока новый отстроили, рабочие получали половину жалованья…
Губернатор. Это… Путиловский это… Путиловский… а тут это совершенно невозможно! Да-с! Нет, друзья мои, я вижу, что вас кто-то смутил, пользуясь вашей доверчивостью, и э… требования ваши чрезмерны, чудовищны и нелепы… Насчет побитого будет проведено строжайшее расследование, и, все конечно, виновный понесет заслуженную кару… А требования ваши… нет… Куда он девался, черт его возьми?
Кякива кричит толпе по-грузински. Гул.
Что это они?
Кякива. Они не хотят…
Губернатор. Друзья мои! Как отец, обращаюсь к вам, и притом отец родной: прекратите забастовку и станьте на работу! Любя вас всей душой и жалея, говорю!
Кякива переводит. Гул, шум.
Русский рабочий. Не станем на работу, если требования не удовлетворят!
Толпа: «Не станем на работу!» Шум. Свистки.
Губернатор. Ах так?.. Ну, так вот что: предупреждаю, что если завтра, как дадут гудок, не станете на работу, я вас… по этапу… в Сибирь!
Трейниц. Давно бы так…
Кякива
Порфирий. Не станем на работу!
Шум, свист.
Губернатор. Ах вот как?! Бунт?
Полицмейстер
Городовые устремляются вперед.
Русский рабочий. Вон оно что! Выманил вперед, говорит ― поговорим, а потом брать?! Товарищи! Полюбуйтесь на отца родного губернатора!
Толпа вскричала: «Берите и нас! Берите!»
Губернатор. Эй, стражников сюда!
Выбегают стражники, хватают выбежавших.
Полицмейстер. И этого бери! И этого!
Ваншейдт убегает.
Губернатор. Убрать толпу! Очистить двор!
Рабочие. Берите! Берите!
Порфирий. Сажайте всех!
Губернатор. Лошадей мне!!
Занавес.
Картина седьмая