— С тем, что говорите и делаете. За вами наблюдают. И не только мы.
— Кто еще?
— Разные люди. У вас много завистников.
Антон понял, что попал в центр различных интриг. Его успехи вызвали зависть у тех, кто не мог достичь подобных результатов.
— Что посоветуете?
— Работайте тихо, не привлекайте лишнего внимания. И будьте осторожны с новыми знакомствами.
— Понял.
— Идите. Но помните — мы следим.
Выйдя из канцелярии, Антон почувствовал огромное облегчение. Пока что он прошел проверку, но стало ясно, что находится под постоянным наблюдением.
— Как дела? — встретил его Алексей.
— Пока обошлось. Но ситуация серьезная.
— Что будем делать?
— Работать еще осторожнее. И готовиться к тому, что нас могут проверить еще раз.
— А может, стоит уехать из Петербурга?
— Нет. Сейчас это будет выглядеть как бегство.
Антон был прав. Любая попытка покинуть столицу сейчас вызвала бы подозрения.
Следующие недели прошли в напряженной работе. Антон старался не привлекать внимания, ограничившись выполнением заказов Потемкина.
Но полностью скрыться от внимания не удавалось. Слухи о "чудесном мастере" распространялись по городу, и к нему продолжали обращаться различные люди.
— Господин Глебов, — сказал как-то приехавший из Москвы купец, — слышал о ваших способностях. Не могли бы помочь?
— С чем именно?
— У меня сын болен. Врачи говорят — чахотка. Неизлечимо.
Антон знал, что туберкулез в XVIII веке действительно был неизлечимой болезнью. Но он также знал, что некоторые формы можно замедлить или остановить.
— Можно попробовать, — сказал он осторожно. — Но гарантий дать не могу.
— Понимаю. Но хотя бы попытайтесь.
Антон осмотрел больного — молодого человека лет двадцати. Состояние было тяжелым, но не безнадежным.
— Нужно изменить образ жизни, — сказал он. — Больше свежего воздуха, особое питание, травяные настойки.
— А лекарства?
— Приготовлю. Но лечение будет долгим.
Антон разработал схему лечения, основанную на том, что знал о борьбе с туберкулезом. Полностью вылечить больного он не мог, но продлить и улучшить жизнь — вполне.
— Главное — строго соблюдать все предписания, — объяснял он родителям больного.
— Конечно. А сколько это стоит?
— Ничего. Если поможет — будете благодарны. Если нет — и так ясно.
Такой подход укреплял репутацию Антона как бескорыстного целителя, но одновременно привлекал еще больше внимания.
— Слишком много людей знает о твоих способностях, — предупреждал Алексей.
— Понимаю. Но отказывать больным людям я не могу.
— А если это ловушка?
— Что ты имеешь в виду?
— А если кто-то специально подсылает к тебе больных, чтобы изучить твои методы?
Эта мысль не приходила Антону в голову. Но она была вполне возможной.
— Нужно быть еще осторожнее, — согласился он.
— И ограничить количество пациентов.
— Да. Буду принимать только в крайних случаях.
Но даже это не помогло. Слава о необычном лекаре разошлась слишком широко.
Однажды к Антону пришел человек в богатой одежде и представился как граф Панин.
— Господин Глебов, — сказал он, — мне нужна ваша помощь.
— Чем могу служить?
— Не мне лично. Есть одна... особа, которая нуждается в лечении.
— Что за особа?
— Об этом позже. Согласитесь ли?
— Смотря что за болезнь.
— Женская болезнь. Бесплодие.
Антон понял, что речь идет о ком-то очень важном. Возможно, даже о члене императорской семьи.
— Это сложная проблема, — сказал он осторожно. — Не всегда поддается лечению.
— Но попытаться можете?
— Можно попытаться. Но нужно будет осмотреть больную.
— Это будет организовано.
Граф ушел, оставив Антона в недоумении. Он понимал, что получил предложение, от которого трудно отказаться. Но и принять его было опасно.
— Что думаешь? — спросил он Алексея.
— Думаю, что это может быть и большой удачей, и большой бедой.
— Почему бедой?
— Потому что если не поможешь, то разгневаешь влиятельных людей. А если поможешь, то привлечешь еще больше внимания.
— Значит, отказываться?
— Не знаю. Может быть, стоит согласиться, но поставить условия.
— Какие условия?
— Полную секретность. И право отказаться, если ситуация покажется слишком сложной.
На следующий день Антон дал согласие графу Панину.
— Отлично, — сказал тот. — Завтра вечером вас проводят к больной.
— А кто это?
— Узнаете на месте.
Так началась новая глава в жизни Антона в XVIII веке. Глава, которая могла вознести его на недосягаемую высоту или погубить окончательно.
И он понимал, что теперь от его решений зависит не только его собственная судьба, но и судьбы многих людей, которые поверили в его способности.
Карета без гербов катилась по ночному Петербургу, мягко покачиваясь на рессорах. Антон сидел напротив графа Панина, пытаясь угадать, куда их везут. За окнами мелькали силуэты дворцов и особняков, освещенные редкими фонарями.
— Скажите, граф, — осторожно начал Антон, — а насколько серьезно заболевание этой дамы?
— Очень серьезно, — коротко ответил Панин. — Лучшие врачи Европы не смогли помочь.
— А симптомы?
— Об этом поговорите с самой больной.
Карета свернула в широкие ворота и остановилась перед входом в роскошный дворец. Антон узнал это место — Зимний дворец, резиденция императрицы.
