— А иногда и закрывает их.
Наконец настал день, когда нужно было принимать решение. Потемкин пригласил Антона на финальную встречу.
— Ну что, — сказал он, — готовы присоединиться к нашему проекту?
— Готов. Но с условиями.
— Какими?
— Во-первых, мой помощник остается со мной. Во-вторых, я сохраняю право на собственные исследования. В-третьих, если проект мне не понравится, я могу уйти.
Потемкин нахмурился.
— Условия жесткие.
— Но справедливые.
— Хорошо. Согласен. Когда можете приступить?
— Через неделю.
— Отлично.
Так Антон оказался на службе у одного из самых влиятельных людей империи. Впереди была новая жизнь, новые возможности и новые опасности.
— Не жалеешь? — спросил Алексей.
— Пока нет. Посмотрим, что получится.
— А я волнуюсь. Слишком высоко забрались.
— Да. Но обратного пути уже нет.
Вечером, прогуливаясь по набережной Невы, Антон думал о пройденном пути. Полтора года назад он был простым геологом XXI века. Теперь — влиятельный специалист при дворе российской императрицы.
Но он помнил слова башкирского шамана: "Если что-то пойдет не так, обратной дороги не будет." Теперь эти слова казались особенно актуальными.
Впереди была работа на Потемкина, новые проекты, новые вызовы. И постоянная необходимость скрывать правду о своем происхождении.
— Главное — не перегнуть палку, — говорил он себе. — Помогать людям, но не менять историю кардинально.
Но чем выше он поднимался по социальной лестнице XVIII века, тем труднее становилось соблюдать этот принцип.
И Антон понимал, что самые серьезные испытания еще впереди.
Уже на следующий день его ввели в курс дела. Потемкин привел его в секретную мастерскую, расположенную в одном из правительственных зданий.
— Вот здесь будете работать, — сказал он, показывая просторное помещение с печами, наковальнями и различными инструментами. — Все, что нужно, предоставим.
— А какая именно задача?
— Создать сталь для новых пушек. Наши артиллеристы жалуются, что стволы лопаются при стрельбе. Нужен металл прочнее.
Антон осмотрел образцы стали, которые использовались для изготовления пушек. Качество действительно было низким — много примесей, неравномерная структура.
— Проблема понятна, — сказал он. — Можно решить.
— Сколько времени потребуется?
— Месяца два на эксперименты, потом можно начинать производство.
— Отлично. Все ресурсы в вашем распоряжении.
Антон принялся за работу. Задача была сложной даже для современного металлурга — создать высококачественную сталь, используя технологии XVIII века.
Основная проблема заключалась в том, что тогда не умели точно контролировать содержание углерода в стали. Слишком мало углерода — металл мягкий, слишком много — хрупкий.
— Нужно найти золотую середину, — объяснял он Алексею. — И научиться ее воспроизводить.
— А как это сделать без современных анализаторов?
— По внешним признакам. Цвет пламени, структура излома, твердость. Опытный мастер может многое определить на глаз.
Антон начал серию экспериментов. Он варьировал состав шихты, температуру плавки, время выдержки. Каждый образец тщательно исследовался и документировался.
— Смотри, — показывал он Алексею кусок стали, — этот образец слишком мягкий. А этот — слишком хрупкий. Нужно что-то среднее.
— А как определить заранее, какой получится?
— Есть несколько способов. По цвету металла в печи, по поведению при ковке, по звуку при ударе молотом.
Постепенно Антон разработал технологию, которая позволяла получать сталь стабильного качества. Секрет заключался в точном соблюдении температурного режима и добавлении специальных присадок.
— В качестве присадок используем марганец и кремний, — объяснял он мастерам. — Они улучшают свойства стали.
— А где взять марганец?
— Из пиролюзита. Этот минерал есть на Урале.
— А кремний?
— Из кварцевого песка. При высокой температуре кремний переходит в металл.
Мастера слушали с интересом, но многого не понимали. Для них это была почти магия.
— Главное — точно соблюдать пропорции, — подчеркивал Антон. — Малейшее отклонение может испортить всю плавку.
Через полтора месяца первая партия новой стали была готова. Образцы отправили на испытания.
— Результаты превосходят все ожидания, — докладывал Потемкину артиллерийский офицер. — Прочность увеличилась в полтора раза, а пластичность — вдвое.
— Отлично. Можно начинать серийное производство?
— Можно, — ответил Антон. — Но нужно подготовить мастеров и оборудование.
— Сколько времени?
— Месяца три.
— Хорошо. Приступайте.
Работа по организации производства оказалась не менее сложной, чем разработка технологии. Нужно было обучить мастеров, настроить оборудование, наладить поставки сырья.
— Самое трудное — добиться стабильности, — говорил Антон Алексею. — Один мастер может делать отличную сталь, а другой — брак.
— А как этого избежать?
— Строгими инструкциями и постоянным контролем.
Антон разработал подробные технологические карты, где были расписаны все операции по минутам и граммам.
— Температура шихты должна быть точно 1550 градусов, — объяснял он мастерам. — Время выдержки — ровно два часа. Добавка марганца — 0,5% от веса стали.
— А если термометра нет?
