За это время его южные заводы превратились в крупнейший промышленный центр империи. Железноград, как теперь официально назывался город, который он основал, насчитывал уже более десяти тысяч жителей. Пять металлургических заводов работали на полную мощность, обеспечивая армию высококачественной сталью. Дороги и каналы связали промышленный район с основными торговыми путями империи.
Но вместе с успехом пришли и враги.
— Антон Андреевич, — раздался голос за спиной, — к вам посетитель.
Он обернулся. В кабинет вошел Алексей, а за ним — незнакомый человек в черной одежде духовного звания.
— Иеромонах Досифей, — представился посетитель. — Из Святейшего Синода.
Антон почувствовал знакомый холодок тревоги. Церковь снова заинтересовалась его деятельностью.
— Садитесь, отец, — вежливо предложил он. — Чем могу служить?
— Дошли до нас слухи о ваших... необычных способностях, — начал иеромонах, садясь на край стула. — Говорят, что вы умеете видеть то, что скрыто в земле. И лечить болезни, которые обычным врачам неподвластны.
— Применяю знания, полученные от отца, — осторожно ответил Антон. — Ничего сверхъестественного.
— А откуда у отца вашего такие знания?
— Изучал древние рукописи в монастыре.
— В каком монастыре?
— Спасо-Преображенском. На севере.
Иеромонах кивнул, но в его глазах читалась неудовлетворенность ответом.
— А сами вы человек верующий?
— Конечно. Крещен в православной вере, исповедуюсь, причащаюсь.
— Хорошо. А скажите, не кажется ли вам, что ваши способности... слишком необычны для простого человека?
Антон понял, к чему клонит разговор. Церковь подозревала его в связях с нечистой силой.
— Считаю, что Господь дает людям разные таланты, — ответил он. — Кому-то — способность к музыке, кому-то — к врачеванию, кому-то — к пониманию земных недр.
— Мудрые слова. Но есть люди, которые утверждают, что ваши методы противоречат христианскому учению.
— Кто именно?
— Разные люди. В основном — из медицинского сообщества.
Антон понял, что против него объединились церковь и врачи. Коалиция, с которой было трудно бороться.
— А что конкретно вызывает возражения?
— Использование плесени для лечения. Некоторые считают это противоестественным.
— Но ведь результаты говорят сами за себя. Люди выздоравливают.
— Это так. Но методы...
Иеромонах не договорил, но смысл был ясен. Церковь готова была признать эффективность лечения, но сомневалась в его богоугодности.
— Что посоветуете, отец?
— Будьте осторожнее. И больше внимания уделяйте духовной стороне лечения. Молитвы, посты, покаяние.
— Понимаю.
— И еще. Если найдете время, приходите в Синод. Хотелось бы поговорить с вами подробнее.
После ухода иеромонаха Антон долго сидел в задумчивости.
— Серьезные проблемы? — спросил Алексей.
— Серьезные. Церковь начинает давление.
— А что будем делать?
— Пока что быть еще осторожнее. И готовиться к проверкам.
— А может, стоит вообще прекратить медицинскую практику?
— Нет. Это будет признанием вины.
Антон был прав. Любой отказ от лечения людей воспринимался бы как признание неправедности его методов.
Но проблемы множились. Через неделю к нему пришел представитель Медицинской коллегии — главного органа, управлявшего медициной в империи.
— Господин Глебов, — сказал он официальным тоном, — поступают жалобы на вашу медицинскую деятельность.
— Какие жалобы?
— От коллег-врачей. Утверждают, что вы применяете методы, не одобренные медицинским сообществом.
— А результаты лечения их интересуют?
— Результаты — это одно. А методы — другое.
— Но если методы дают хорошие результаты, то почему против них возражают?
— Потому что они не изучены официально. И потому что вы не имеете медицинского образования.
Это был сильный аргумент. В XVIII веке медицина была строго регламентированной профессией, и заниматься ей могли только те, кто имел соответствующие дипломы.
— А что предлагается?
— Либо прекратить медицинскую практику, либо пройти официальное обучение и получить диплом врача.
— Сколько времени займет обучение?
— Лет пять, не меньше.
— Понятно.
Антон понимал, что это была попытка отстранить его от лечебной деятельности под благовидным предлогом.
— Мне нужно подумать, — сказал он.
— Конечно. Но недолго. Вопрос нужно решать.
После этого разговора Антон понял, что ситуация становится критической. Против него объединились сразу несколько влиятельных групп.
— Нужны союзники, — сказал он Алексею. — Влиятельные союзники.
— Императрица поддержит?
— Императрица поддержит. Но открыто вмешиваться в дела церкви и медицинского сообщества она не будет.
— А Потемкин?
— Потемкин поможет, но его влияние ограничено.
— Тогда что?
— Нужно найти способ доказать правоту своих методов официально.
Решение пришло неожиданно. К Антону обратился граф Разумовский — президент Академии наук.
— Господин Глебов, — сказал он, — академия заинтересована в изучении ваших методов.
— В каком смысле?
— Хотим провести официальное исследование. Изучить ваши лекарства, проверить их действие, задокументировать результаты.
— А кто будет проводить исследование?
— Лучшие ученые империи. Химики, врачи, натуралисты.
— И что это даст?
