— Чудеса, — говорили хирурги. — Раны заживают без гниения.
— Не чудеса, а правильная техника, — поправлял Антон.
Успехи в медицине принесли Антону еще большую славу. О нем заговорили не только в России, но и в Европе.
— К вам приехал доктор из Парижа, — сообщил как-то Алексей. — Хочет изучить ваши методы.
— Французы заинтересовались?
— Не только французы. Англичане, немцы, итальянцы.
— Интересно.
Визит французского врача оказался началом международного признания. Доктор Мишель Лапен был поражен результатами, которых добивался Антон.
— Невероятно! — восклицал он. — Такой эффективности лечения я не видел нигде в Европе.
— А какие методы применяются во Франции?
— Кровопускания, рвотные, слабительные. Эффективность низкая.
— А хотели бы изучить наши методы?
— Конечно! Это революция в медицине.
Лапен провел в Петербурге три месяца, изучая технику Антона. Вернувшись во Францию, он опубликовал статью о "русском чуде в медицине".
Статья произвела фурор в европейском медицинском сообществе. К Антону потянулись врачи со всей Европы.
— Вы становитесь знаменитым на весь мир, — заметил Алексей.
— Да. Но это приносит не только радость.
— Почему?
— Потому что растет число тех, кто хочет мои секреты. А секреты эти... сложно объяснить.
Антон был прав. Чем больше людей изучало его методы, тем больше возникало вопросов об их происхождении.
— Откуда у вас такие глубокие знания о человеческом организме? — спрашивали врачи.
— Из опыта и наблюдений.
— Но опыт одного человека не может быть настолько обширным.
— У меня была хорошая база — знания отца и монастырские рукописи.
— А рукописи можно посмотреть?
— К сожалению, они погибли в пожаре.
Эта история повторялась все чаще, и Антон понимал, что рано или поздно кто-то усомнится в ее правдивости.
Первые серьезные сомнения высказал немецкий профессор Штурм, приехавший изучать русскую медицину.
— Господин Глебов, — сказал он после месяца наблюдений, — ваши знания слишком системны для самоучки.
— Что вы хотите сказать?
— Я хочу сказать, что у вас есть понимание принципов, которые в Европе только начинают открывать.
— Например?
— Роль чистоты в предотвращении болезней. Понимание того, что болезни могут передаваться через грязные руки и инструменты.
Антон понял, что попал в ловушку. Его знания действительно опережали время.
— Возможно, мне повезло с наблюдательностью, — осторожно ответил он.
— Возможно. Но у меня есть другая теория.
— Какая?
— Я думаю, что вы изучали медицину где-то в Европе. Возможно, в Голландии или Англии.
— Нет, я никогда не был в Европе.
— Тогда как объяснить ваши знания?
— Не знаю. Может быть, Бог дает людям разные таланты.
Штурм не настаивал, но Антон видел в его глазах недоверие.
После отъезда немецкого профессора Антон понял, что его легенда начинает давать трещины. Нужно было что-то предпринимать.
— Что будем делать? — спросил Алексей.
— Буду более осторожен в демонстрации знаний. И меньше общаться с иностранцами.
— А если они будут настаивать?
— Тогда скажу, что государственные интересы не позволяют делиться всеми секретами.
Это было разумное решение. В XVIII веке соображения государственной безопасности могли оправдать любую секретность.
Но проблемы приходили не только от иностранцев. В России тоже находились люди, которые сомневались в официальной версии происхождения знаний Антона.
Одним из таких скептиков был доктор Ригер — придворный врач, который завидовал успехам Антона.
— Господин Глебов, — сказал он во время одной из встреч, — у меня есть к вам несколько вопросов.
— Слушаю.
— Вы утверждаете, что ваши знания получены от отца. А где отец изучал медицину?
— В монастыре.
— В каком именно?
— Спасо-Преображенском.
— Интересно. А я навел справки. В архивах этого монастыря нет упоминаний о медицинских занятиях.
Антон почувствовал, как сердце пропускает удар. Ригер проверял его легенду.
— Возможно, не все документы сохранились, — сказал он.
— Возможно. А имя отца помните?
— Василий.
— Василий как по отчеству?
— Петрович.
— Странно. Записей о монахе Василии Петровиче в том монастыре тоже нет.
Ситуация становилась критической. Антон понимал, что его легенда рассыпается.
— Возможно, он был там под другим именем, — сказал он. — Монахи часто меняют имена.
— Конечно, возможно. Но тогда как проверить ваши слова?
— Никак, — честно ответил Антон. — Остается только верить.
— Понимаю. Но вера — не лучший спутник науки.
После этого разговора Антон понял, что время его безоблачного существования в XVIII веке подходит к концу. Рано или поздно его разоблачат.
— Может, стоит вообще уехать из Петербурга? — предложил Алексей.
— Куда?
— На юг, к заводам. Там проще скрыться от любопытных глаз.
— Но императрица не отпустит.
— А если объяснить ситуацию?
— Екатерина умный человек. Она и так многое понимает.
Действительно, императрица не могла не замечать необычности знаний Антона. Но пока что она поддерживала его.
Возможность поговорить с ней откровенно представилась неожиданно. Екатерина вызвала Антона для обычной консультации — у нее снова были проблемы со здоровьем.
