Весна 1770 года принесла России долгожданную весть о решающих победах в войне с Турцией. Русский флот под командованием графа Алексея Орлова разгромил турецкий флот при Чесме, а сухопутные войска одерживали победу за победой на Дунае. Империя была на пике могущества, и это создавало благоприятные условия для внутренних преобразований.
Антон Глебов стоял на балконе своего дома на Васильевском острове и наблюдал, как по Неве проплывают корабли с военными трофеями. Канонада с Петропавловской крепости возвещала об очередной победе, люди высыпали на улицы, чтобы разделить всеобщую радость.
Но мысли Антона были заняты не военными успехами, а планами мирного строительства. Война неизбежно закончится, и тогда перед Россией встанут новые задачи — развития экономики, совершенствования общественного устройства, подъема культуры и образования.
— Антон Кузьмич, — сказал Федор Сопин, входя в кабинет с бумагами в руках, — получены отчеты со всех заводов. Производительность выросла на шестьдесят процентов по сравнению с довоенным временем.
— Хорошие результаты, — кивнул Антон. — А что с людьми? Как они себя чувствуют?
— Прекрасно. Зарплаты выросли, условия улучшились, появились возможности для обучения. Многие говорят, что никогда не жили так хорошо.
— Значит, наши принципы работают даже в военное время.
— Работают. Более того, война показала их преимущества особенно ясно.
Антон понимал, что военное время стало своеобразной лабораторией для проверки его идей. Когда на первый план выходила эффективность, социальные предрассудки отступали. Результат оказался впечатляющим.
За два года войны:
Производство оружия выросло в три разаКачество продукции достигло европейского уровняСебестоимость снизилась на третьКоличество несчастных случаев уменьшилось вдвоеТекучесть кадров практически прекратилась
— Эти цифры — лучший аргумент в пользу справедливого отношения к людям, — говорил Антон на совещаниях в правительстве. — Довольные рабочие производительнее недовольных.
— А что будет после войны? — спрашивали его. — Сохранятся ли эти результаты в мирное время?
— Сохранятся, если сохранить принципы, которые их обеспечили.
— А если вернуться к старым порядкам?
— Тогда вернутся и старые проблемы.
Этот вопрос стал центральным в дискуссиях о послевоенном устройстве России. Часть чиновников считала, что военные методы управления должны уступить место традиционным. Другая часть, включая самого Антона, настаивала на сохранении и развитии нововведений.
В мае 1770 года к этим дискуссиям подключилась сама императрица. Екатерина II созвала специальную комиссию для разработки планов послевоенного развития страны.
— Господин Глебов, — сказала она на первом заседании комиссии, — ваш опыт военного времени показал возможности России. Как вы видите будущее нашей промышленности?
— Ваше величество, война показала, что Россия может производить товары не хуже европейских. Но для этого нужны определенные условия.
— Какие именно?
— Образованные кадры, современные технологии, справедливая организация труда.
— А что вы понимаете под справедливой организацией?
— Систему, при которой каждый человек получает по заслугам, имеет возможности для развития и чувствует себя участником общего дела.
— Не слишком ли это идеалистично?
— Ваше величество, идеализм проверяется практикой. А практика показала эффективность этих принципов.
В комиссию входили представители различных ведомств и сословий. Дискуссии были острыми, мнения — противоречивыми.
Граф Панин, представлявший старую аристократию, считал необходимым вернуться к традиционным порядкам после окончания войны.
— Военное время — исключение, — говорил он. — В мирное время должны действовать обычные законы и обычаи.
— А если обычные законы тормозят развитие? — возражал Антон.
— Стабильность важнее развития. Лучше медленный, но устойчивый прогресс, чем быстрые перемены, которые могут привести к хаосу.
— Но ведь мы видели, что справедливые перемены не приводят к хаосу, а, наоборот, укрепляют порядок.
— В военное время люди готовы на многое ради победы. В мирное время у них будут другие приоритеты.
Спор отражал фундаментальное противоречие между старой и новой Россией. Старая Россия опиралась на традиции, иерархию, принуждение. Новая — на знания, заслуги, заинтересованность.
Князь Григорий Потемкин, который только начинал свою карьеру при дворе, поддерживал идеи Антона.
— Россия должна стать современной страной, — говорил он. — А современность требует современных методов управления.
— А что, если эти методы подорвут основы государства? — возражал граф Панин.
— Основы государства — это сила и богатство страны. А наши методы и то, и другое увеличивают.
Екатерина II внимательно слушала споры, но пока воздерживалась от окончательных решений.
— Мне нужно больше фактов, — сказала она. — Больше примеров того, как новые принципы работают на практике.
— Ваше величество, — предложил Антон, — позвольте организовать показательные предприятия, где можно будет продемонстрировать эффективность новых методов в мирных условиях.
