— Теперь ложись на спину и плавай такъ, пока не отдохнешь и не придешь хорошенько въ себя; тогда я спущу теб лстницу въ воду и ты вскарабкаешься наверхъ.
Все это было исполнено. Но какова была смтка у Тома? Еслибы онъ старался опустить меня гд-нибудь на земл, звринецъ могъ бы слдовать за нами, и пока мы выискали бы безопасное мсто, я выбился бы изъ силъ и упалъ.
Въ продолженіи всего этого времени львы и тигры разбирали наши вещи, стараясь, повидимому, раздлить ихъ поровну между собою; но, вроятно, вышло у нихъ какое-нибудь недоразумніе, кто-нибудь хотлъ стащить больше, чмъ приходилось на его долю, и тутъ началась такая свалка, что и представить себ нельзя. Всхъ зврей было штукъ до пятидесяти и все это смшалось въ одну кучу, рыча, ревя, кусаясь и царапаясь, въ воздух мелькали хвосты и лапы, и нельзя было разобрать, что кому принадлежитъ; кругомъ такъ и летли клочья мха и клубы песка. Когда бой окончился, одни изъ зврей лежали мертвые, другіе удалялись, прихрамывая, а остальные сидли на пол сраженія, полизывая свои раны или поглядывая на насъ, причемъ точно бы приглашали насъ сойти и поиграть съ ними; намъ не хотлось ни того, ни другого.
Что касалось нашей одежды, то отъ нея не оставалось ничего: каждый лоскутъ ея былъ въ желудк животныхъ, но врядъ-ли имъ могло поздоровиться отъ этого, потому что было тамъ много мдныхъ пуговицъ, въ карманахъ лежали ножи, курительный табакъ, гвозди, млъ, камешки, крючки для уженья и всякая всячина. Но мн не было дла до этого, а злило меня то, что у насъ оставались теперь только вещи профессора; запасъ платья у него былъ значительный, но намъ было невозможно показаться въ этомъ вид передъ кмъ-нибудь, — если бы случилось встртиться съ обществомъ, — потому что брюки были длинны какъ туннели, а сюртуки и прочее въ томъ же род. Но все же это годилось для передлки, а Джимъ былъ врод колченожки-портного, и онъ общалъ устроить каждому изъ насъ по одному приличному костюму, или даже по два.
Мы все же хотли спуститься на землю тутъ же, но по особому длу. Большая часть продовольствія, припасеннаго профессоромъ, находилась въ жестянкахъ, сохраняясь по способу, только что изобртенному тогда кмъ-то; остальное было въ свжемъ вид. Но если вы перевозите бифстекъ изъ Миссури въ степь Сахару, то будьте осторожны и держитесь повыше, въ холодныхъ слояхъ атмосферы. Мясо сохранялось у насъ хорошо до тхъ поръ, пока мы не провели такое продолжительное время внизу, среди тхъ мертвецовъ. Эта стоянка испортила намъ воду, а бифстекъ довела до степени, которая могла понравиться только англичанину, какъ выразился Томъ, но была слишкомъ пикантна для американцевъ; поэтому мы ршились спуститься на львиный рынокъ и посмотрть, нельзя-ли добыть тутъ чего.
Мы встали на лсенку, спустивъ ее настолько, чтобы зври не могли до насъ достать, остановились прямо надъ ними и закинули внизъ веревку съ подвижною петлею на конц. Намъ удалось такимъ способомъ выудить мертваго нжнаго львинаго дтеныша, а потомъ и маленькаго тигренка; но остальное собраніе надо было отгонять револьверомъ, иначе зври приняли бы посильное участіе въ нашей работ и помогли бы намъ тутъ по своему.
Мы срзали мясо съ обихъ тушъ, шкуры припрятали, а прочее бросили за бортъ. Потомъ, насадивъ свжей мясной приманки на профессорскія удочки, принялись удить рыбу, остановившись надъ озеромъ въ приличномъ разстояніи отъ воды, я вытащили множество превосходнйшей рыбы. Что за удивительный, вкусный ужинъ составился у насъ: бифстекъ изъ львинаго и тигроваго мяса, жареная рыба и горячая похлебка изъ крупъ. Чего еще лучше желать!
На дессертъ были фрукты. Мы достали ихъ съ страшно высокаго дерева. Оно было тонкое, безъ всякихъ сучьевъ отъ комля до верхушки, а здсь распадалось какъ бы метелкой изъ перьевъ. Понятно, что это была пальма; всякій узнаетъ сразу пальму, благодаря картинкамъ. Мы поискали на ней кокосовыхъ орховъ, но ихъ не оказывалось, а висли только громадные пучки чего-то похожаго на кисти винограда необычайной величины, и Томъ предполагалъ, что это финики, потому что они соотвтствовали описанію этихъ плодовъ въ «Тысяч и одной ночи» и другихъ книгахъ. Но могло это быть и не такъ, и фрукты могли оказаться ядовитыми; поэтому мы ршили обождать немного и посмотрть, станутъ-ли птицы сть ихъ. Видимъ, что дятъ; и тогда мы принялись за нихъ и нашли ихъ изумительно вкусными.
Между тмъ, налетли еще какія-то чудовищно-громадныя птицы и услись на падаль. Он были предерзкія: клевали, напримръ, льва съ одного конца, когда другой левъ грызъ его съ другого. И если левъ отгонялъ эту птицу, это ни къ чему не вело: лишь только онъ начиналъ снова заниматься своимъ дломъ, она налетала опять.
