— Ну, — возразилъ я, — это сбиваетъ меня съ толку. Неужели же, Томъ, Творецъ позаботился боле о созданіи этой пустыни, чмъ о созданіи Соединенныхъ Штатовъ и всхъ тхъ государствъ? Вдь выходитъ, что на сотвореніе этой степи понадобилось дня два или три, прежде чмъ она изготовилась.
Джимъ перебилъ:
— Гекъ, это немыслимо. Я думаю такъ, что эта степь и вовсе не была сотворена. Взгляни ты на нее съ такой точки… взгляни и увидишь, что я правъ. На что пригодна пустыня? Ни на что. Нтъ средства извлечь изъ нея выгоду. Такъ я говорю, Гекъ?
— Такъ, это врно.
— А вы какъ находите, масса Томъ?
— Полагаю тоже. Но продолжай.
— Если что-нибудь никуда не годно, то оно сдлано понапрасну? Такъ это?
— Такъ.
— Хорошо. А разв Господь могъ сдлать что-либо понапрасну? Отвтьте-ка на это.
— Нтъ, не могъ.
— Какже Онъ сотворилъ пустыню?
— Ну, ну, продолжай. Какимъ же образомъ она сотворилась?
— Масса Томъ, по моему разумнію, Господь и не сотворялъ ее никогда, то есть, это не входило въ планъ Его творенія, Онъ не думалъ вовсе о ней. Позвольте, я вамъ разъясню и вы поймете. представьте себ, что вы строите домъ; при этомъ остается масса щепъ и всякаго мусора. Что вы станете длать съ ними? Не соберете-ли вы всего въ фургонъ и не свалите-ли эту дрянь гд-нибудь въ пустопорожнемъ мст? Безъ сомннія. Вотъ, я думаю, что и тутъ было нчто подобное. Когда Господь сотворялъ міръ, Онъ собралъ въ одно мсто кучу камня, тутъ же рядомъ кучу земли, тутъ же кучу песку, посл чего и приступилъ къ созданію. Отдливъ нсколько камня, земли и песку, Онъ сложилъ все это вмст, сказалъ: «Это Германія», наложилъ тутъ такой ярлыкъ и оставилъ все, чтобы просохло; точно также, взявъ опять камня, земли и песку, Онъ сказалъ: «Это Соединенные Штаты», наложилъ и здсь такой ярлыкъ, и оставилъ, чтобы все повысохло, и такъ дале, и такъ дале, до тхъ поръ, пока насталъ вечеръ субботы. Тогда Господь воззрилъ на все и увидлъ, что все сдлано, да еще какъ превосходно для такого короткаго времени. Но тутъ Господь примтилъ, что при соединеніи всего вмст, камня и земли было взято какъ разъ сколько потребно, а песку, почему-то, осталось много въ излишк. Какъ уже это случилось, Господь не припоминалъ. Онъ сталъ смотрть, нтъ-ли гд пустыря, увидлъ это мсто, былъ очень доволенъ и повеллъ ангеламъ побросать песокъ сюда. Да, я такъ думаю; Велккая Сахара вовсе не была сотворена, а вышла уже такъ, случайно.
Я сказалъ, что это было разсужденіе весьма основательное и, по моему мннію, самое удачное изъ всхъ, когда-либо выговоренныхъ Джимомъ. Томъ согласился съ этимъ, но замтилъ, что это не боле какъ теорія, а теоріи не доказываютъ ршительно ничего: он позволяютъ вамъ только чувствовать подъ собой почву, находить лазейку, когда вы поставлены втупикъ и мечетесь во вс стороны, ища выхода, котораго нтъ.
— У теорій есть еще и другой недостатокъ, — продолжалъ онъ. — Въ каждой изъ нихъ какая-нибудь прорха; безъ этого не обошлась и теорія Джима. Взгляните на звзды: ихъ билліоны билліоновъ! Какимъ же образомъ могло случиться, что матеріала на нихъ хватило совершенно въ обрзъ, безъ малйшаго остатка? Какимъ образомъ не осталось и тутъ тоже мусора?
Но Джимъ не пошелъ въ карманъ за отвтомъ и возразилъ:
— А млечный путь?… Это что такое, желалъ бы я знать?… Что такое млечный путь? Прошу отвтить на это!
— По моему мннію, это складочное мсто. Это только мнніе… именно мое личное мнніе… и другіе могутъ думать иначе, но я думалъ тогда и убжденъ и понын, что это складочное мсто. Сверхъ того, это осадило Тома. Онъ не нашелся, что отвтить, и выраженіе лица у него было такое, какъ у человка, котораго хватили по спин мшкомъ съ гвоздями. Онъ сказалъ только, что пускаться въ отвлеченныя разсужденія со мною и съ Джимомъ, все равно, что съ какимъ-нибудь сомомъ. Но это не мудрено сказать; и я замтилъ, что люди всегда отдлываются такъ, когда имъ заткнутъ ротъ. Тому Соуеру не понравился такой конецъ разговора.
Мы начали снова разсуждать о величин Сахары и чмъ боле сравнивали мы ее съ тмъ или другимъ, тмъ громадне, значительне и величественне она намъ казалась. Томъ, все подыскивая сравненія, сказалъ, наконецъ, что она совершенно равна Китайской имперіи. И онъ показалъ намъ, какое пространство Китай занимаетъ на карт и сколько отходитъ подъ него, дйствительно, въ мір. Все это было изумительно и я сказалъ:
— Ну, я слыхалъ и прежде, даже много разъ, объ этой Великой степи, но я никакъ не думалъ, что она иметъ такое значеніе.
Томъ возразилъ:
— Значеніе! Сахара иметъ значеніе! Вотъ именно такъ разсуждаютъ иные люди. Если что громадно, то у нихъ и значительно. Только это имъ и понятно. Они видятъ только объемъ. Между тмъ, взгляни ты на Англію. Это самая важная страна въ мір, а ты можешь засунуть ее Китаю въ жилетный карманъ, да еще и найдешь ее потомъ тамъ съ трудомъ, когда она теб понадобится. Мой дядя Абнеръ, — онъ былъ пресвитеріанскій проповдникъ и самый завзятый, можно сказать, — такъ онъ всегда говорилъ, что если по величин можно судить о значеніи, то чмъ должно быть небо по сравненію съ другими мстами?
