Полиции я тогда сказала, что не помню большую часть происходившего со мной в том фургоне, но уж если я что-то помню, то уверена на сто процентов. Уже потом, после моего самоуверенного заявления, я гадала, могу ли вообще хоть в чем-то быть уверенной. Свои сомнения я так никому и не озвучила, но сейчас они пришли ко мне снова – и я опять промолчала. В любой истории нужна точка опоры. И какой бы шаткой ни была моя версия, за нее я и буду держаться.
– Я помню, – проговорила детектив Мэйджорс. – Я не хочу отвергать ваше предположение, но мне сложно представить, что Брукс был в Калифорнии десять лет назад. У меня ощущение, что он из Миссури и всегда там жил, но я не хочу, чтобы мои инстинкты принимали за меня решения. Я все проверю.
– Хорошо. Спасибо.
Детектив сделала небольшую паузу, а потом спросила:
– Как у вас дела?
– Отлично. Тут интересно.
– Слышала, там красиво.
– О да. А еще тут все огромное и… далекое.
– А Грил, начальник полиции. Он хороший человек?
– Думаю, да.
– Вы как-то неуверенно ответили.
– Нет, он и вправду хороший, по крайней мере, мне так кажется. Но я не уверена, что он профессионал.
– О, он очень умен, – тут же ответила детектив.
– Откуда вы знаете?
– Знаю. Поверьте, ему можно доверять. Я же говорила, что изучала его дело. Он приехал туда из Чикаго. Посадил за решетку несколько серьезных парней. Он отличный полицейский.
– Это хорошие новости. А вы узнали, не сбежал ли он от чего-то? Многие местные полагают, что Аляска прекрасно для этого подходит.
Детектив рассмеялась.
– Нет, не нашла ничего такого. Но допускаю, что борьба с преступностью в Чикаго стала для него рутинной, утомительной и небезопасной.
– Вполне вероятно.
– О, мне надо бежать. Звонок из Калифорнии.
– Я позво…
Но детектив Мэйджорс отключилась до того, как я успела закончить фразу. Я не стала говорить ей, что мама поехала с визитом к Стеллану Грейстоуну, или делиться своими идеями о том, что его можно подключить к расследованию. Может быть, в какой-то момент я и расскажу ей эти подробности, но сейчас я больше склонялась к мысли о том, чтобы дать ситуации развиваться самостоятельно.
Я откинулась на спинку кресла. За одну неделю полиция обнаружила след, ведущий к Бруксу или его местонахождению. Во мне смешивались облегчение, волнение, страх и осторожная надежда.
Но пока он все еще был на свободе.
Я взглянула на свою «Олимпию», ноутбук, сканер – и на окно.
И закричала.
– Какого хрена, черт возьми? – спросила я у Орина Кэпшоу.
– Прости, прости, прости, – повторял он. Лицо у него было бледное и искренне виноватое. – Я просто заглянул проверить, на месте ли ты. Пришел-то из библиотеки, окно прямо напротив.
– Просто заглянул проверить? Здесь что, так принято?
Орин смутился и пожал плечами:
– Ну вообще-то да.
Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, стараясь сосредоточиться на аромате свежего лесного воздуха. Опознав косы Орина вокруг лица в окне, я вылетела на улицу и едва не сбила его с ног. Теперь мы стояли практически посреди леса, и я от души на него орала.
– Эй, ну извини, – повторил Орин. – В следующий раз загляну сразу в дверь.
– Тебе что-то нужно? – резко поинтересовалась я.
– Просто пришел спросить, как дела. У меня обед. Я поел и прикрыл свою лавочку на час.
Я посмотрела на здание библиотеки. Машин на стоянке не было.
– Все жаждущие Интернета идут в аэропорт во время обеда?
– Да, если только мне не удается найти какого-нибудь сменщика на этот час. Иногда получается.
– А нельзя просто кого-то нанять?
– Скорее нет, чем да. Мы все помогаем, где можем, когда есть время, но все зависит от того, что еще творится в округе.
– А-а. – Сердце у меня по-прежнему билось сильно, но уже не так быстро. Я взглянула на Орина, который, казалось, ждал приглашения зайти внутрь. Я постаралась приглушить раздражение в голосе:
– Не хочешь войти?
– Да, я не бывал тут с тех пор, как Бобби умер. – Орин улыбнулся мне и направился к двери. Я пару секунд смотрела ему в спину, а затем пошла следом.
Если контактный кайф не был выдумкой, то у меня наверняка был именно этот диагноз. Орин, казалось, жил в облаке марихуаны. Интересно, это обязательный элемент стиля, если у тебя внешность Вилли Нельсона? Или, наоборот, образ жизни навязал ему такой имидж? Я знала, что в медицинских целях марихуана на Аляске разрешена, но наше с Орином знакомство все же не было настолько близким, чтобы я решилась спросить у него о болезни, которая потребовала такого лекарства. И была ли она вообще.
– Люблю это место! – проговорил он, потягивая виски, который я ему налила. Орин расположился на одном из стульев, уложив ноги на соседний стол.
– Раньше засиживались тут?
– Да. Мы с Бобби постоянно травили друг другу байки. Он был ветераном Вьетнама. Ему было что рассказать.
– Вам тоже, полагаю.
