– Вы живы. И вы в безопасности. Я контролирую всех, кто въезжает, и тому подобное. Я тоже настороже, Бет, и я за всем слежу.
Я кивнула и обхватила руками горячий стаканчик.
– Я знаю. Правда. Просто мне не удается контролировать… себя.
– Так и должно быть, Бет. Дайте своему телу возможность переработать все произошедшее. Я не говорю, что вы не должны обращаться за помощью или задавать вопросы. Но это все нормальный процесс. И в итоге вам станет лучше.
Я молча смотрела на него. Ему явно требовалась стрижка, да и побриться бы не мешало. Очки, вероятно, было уже не спасти, они так и останутся грязными навечно. Ему нужны были новые, не такие кривые и с новыми линзами. Одежда на нем выглядела мятой и пахла прачечной и сигарами. Когда и где он умудрялся их курить? Или это травка Орина еще не выветрилась? Заляпанные стекла совершенно не мешали разглядеть взгляд Грила – не только умный, но и добрый. Как это у него получалось?
– Детектив Мэйджорс сказала, вы приехали сюда из Чикаго.
– Так точно, мэм.
– Работали простым полицейским?
– Начальником.
– Тяжело было?
– Да, мэм.
– А почему уехали?
– Видел слишком много убитых детей. Не мог больше этого выносить.
– Весомый повод переехать на Аляску.
Он улыбнулся:
– Нет, я переехал сюда из-за жены. Она очень хотела. Любила рыбачить.
– Любила? – переспросила я, но уже заметила грусть, притаившуюся в уголках его глаз.
– Она умерла несколько лет назад. Теперь здесь мой дом. – Грил повернулся к окну. – Вам, наверное, трудно сейчас поверить, но в эти места со временем влюбляешься. Если проживете здесь подольше, сами увидите.
– Да, посмотрим. – Я сделала глоток кофе.
– Я хотел… – начал Грил. – У меня к вам просьба, а вы говорили, что…
– Я слушаю.
– Это касается Линды Рафферти.
– Я слышала, причина смерти – самоубийство.
– Да, это заключение медэксперта.
– Но вы все равно не согласны.
Грил потер ладонью свой небритый подбородок и покачал головой.
– Я не верю в это, Бет.
– Сложно понять, как человеку живется на самом деле. Я нашла сведения про смерть ее сына в Южной Каролине.
– Именно.
– Что?
– Линда не горевала.
Я уставилась на него. Грил продолжил:
– В ней не было грусти. Она была… иногда злой, иногда настороженной, но никогда печальной.
– Все по-разному переживают горе. – Я наклонилась к нему на стуле. – И злость иногда его часть. Самоубийство зачастую невозможно предугадать, в этом самая большая трагедия. Нам всю жизнь потом приходится думать, что было бы, если бы мы вовремя заметили.
– Да, вы правы. И я понимаю, о чем вы говорите, но… – Он замолчал, словно выстраивая в голове версию. – Кстати, вы говорили, что хорошо умеете работать с данными и расчетами.
– Да.
– Хорошо. Дело обстоит так: вывод судмедэксперта о причине смерти основан на показаниях о расположении пятен крови. По ее словам, есть все основания полагать, что Линда сама держала в руках оружие. И поэтому она заключает, что, скорее всего, это было самоубийство.
– Мне все понятно, и я правда в этом разбираюсь.
– Хорошо. – Грил потянулся за папкой. – Я принес вам сводку данных с места преступления и хотел попросить вас взглянуть.
– Здесь только цифры? Не полный отчет?
– Да.
Я протянула руку.
– Вас это не расстроит? – спросил он.
– Цифры на бумаге? Нет. Более того, даже полный отчет вряд ли выбил бы меня из равновесия, и было бы полезно его увидеть. Но и на показания я тоже взгляну с удовольствием.
Грил протянул мне папку.
Кроме цифр в документе была еще пара нарисованных от руки схем. Я несколько минут изучала страницы, и, повинуясь давно отработанному навыку, формулы легко сложились у меня в голове в общую картину.
– Вот это число связано с пятном крови на полу. – Я показала пальцем. – А вот это – с пятном на стене напротив того места, где был произведен выстрел.
Я говорила слишком просто, но делала это не столько из-за Грила, сколько из-за себя. Формулы вспомнились быстро, но весь рабочий механизм в голове проржавел от долгого простоя, и теперь его шестеренки вращались туго и со скрипом.
– Понял, – ответил Грил.
– Так. Вот эти измерения пятен крови на стене говорят мне, что, учитывая расстояние в тридцать два сантиметра, такие брызги получились бы только если пистолет… – Я взяла карандаш для наглядности. – …находился точно у ее виска. Я не вижу здесь данных об угле попадания пули, но судмедэксперт наверняка сделала и другие расчеты, чтобы прийти к выводу о самоубийстве.
– Она утверждает, что сделала.
Я снова просмотрела цифры и обратилась к Грилу:
– Я бы очень хотела что-то добавить, но если ваш эксперт действительно сделала, что сказала, и ее расчеты верны, то это и вправду похоже на вероятное самоубийство.
– Вероятное?
– Ну кто-то мог и принудить Линду приставить пистолет к голове. Или, если этот кто-то держал оружие сам, он мог сделать это так, чтобы не оставлять отпечатков, и под правильным углом. Она не оставила записки?
Грил нахмурился, задумавшись:
– Нет.
– Это всегда вызывает вопросы.
– И все же есть лишь вероятность?
– Да. Полагаю, слишком поздно просить показать мне место преступления?
– Да, там уже все убрали.
