– Хуй знает, – ответил Микки, не поворачиваясь. – В кухню съебала, – сказал он, наконец выгребая внушительную кучку коричневых кругляшков вперемешку с грязью и пылью. – Щас вернется, – ссыпая все собранное в небольшой пакет, добавил он.
– Ок, я тогда пока в сортир сгоняю, ты здесь подождешь или за столик сядешь? – спросил кудрявый молодого человека, стоявшего рядом с ним, с интересом в глазах и легким намеком на улыбку на губах рассматривая задницу, что торчала из-под стойки.
– Какого хуя мне за стол идти? – удивился Милкович, завязывая пакет.
– Здесь, – ответил кто-то еще, и Микки, понимая, что обращались вовсе не к нему, повернулся, встречаясь взглядом с зелеными глазами младшего брата Галлагера.
– Блять, – прорычал он себе под нос, поднимаясь на ноги, понимая, в какой интересной позе он предстал перед рыжим.
– Привет, – улыбнулся Йен.
– Хуй в ответ, – огрызнулся Милкович, кидая пакет в мусорное ведро и отворачиваясь к шкафу, чтобы взять новую упаковку кофе, лишь бы не видеть довольной физиономии напротив.
– Микки, почему заказ еще не готов? – голос Мэнди, выходившей из кухни с подносом, раздался буквально через мгновение. – Привет, Йен, – улыбнулась девушка, заметив Галлагера.
– Привет, – кивнул рыжий.
– Если через минуту стаканы не будут наполнены, платить сам будешь, – бросила Мэнди брату, направляясь в зал.
– Сука, – выругался Милкович, провожая сестру взглядом. – Как будто я помню, что эти мудаки заказали, – пробубнил он, устанавливая контейнер и засыпая небольшую порцию зерен в него.
– Два черных и латте, – услышал он. – Вот, на листке написано, – поднимая бумажку со стойки, добавил Йен.
– Ты все еще здесь? – обернувшись, спросил Милкович. – Пиздуй за стол и жди Липа там, не мешай работать, – проговорил он, усиленно стараясь вспомнить, как приготовить блядский латте.
Йен не стал спорить и уже через минуту приземлился на стул за ближайшим к стойке столиком, доброжелательно улыбаясь Мэнди, подошедшей к нему перекинуться парой слов. Лип вернулся из туалета и присел к брату, предварительно поцеловав свою девушку.
– Эй, мудвин, – услышал Микки голос сестры. – Где кофе?
– Да сейчас, блять, – сквозь зубы ответил Милкович, выкручивая ручку до упора. – СУКА!!! – прокричал он, как только горячая струя пара из носика капучинатора обожгла его пальцы, сжимающие стакан с молоком, который нечаянно сдвинул он, поворачиваясь к сестре.
Как ни старались, Йен и Филлип не могли сдержать смеха, что вырывался из их грудных клеток, когда они увидели прыгающего на месте брюнета, размахивающего обожженной ладонью, в которой до сих пор было молоко, расплескивающееся теперь повсюду.
– Кажется, сегодня у нас в меню только черный кофе, – обреченно выдохнула Мэнди, направляясь к брату, чтобы помочь ему доделать чертов заказ. – Ребят, есть будете? – спросила она у двоих молодых людей, что под разгневанным взглядом бармена продолжали ржать на виброрежиме, изо всех сил пытаясь придать лицам серьезное выражение.
– Нет, – мотая головой, ответил Лип.
– А я бы кофе выпил, – улыбнулся Йен, бросая быстрый взгляд на тут же в недовольстве поджавшего губы Милковича. – Черный, – добавил он, смотря прямо в голубые глаза брюнета.
– Хоть с этим ты справишься, рукожопый? – спросила Мэнди, накрывая крышками собственноручно приготовленные напитки, чтобы отнести их заждавшимся клиентам, мысленно прощаясь с чаевыми, которые те могли бы оставить, если бы не ее братишка, так умело портивший все, к чему прикасался.
– Ага, – кивнул Микки сестре. – Будет тебе кофе, рыжий педрила, – прошептал он, наклоняясь, чтобы достать из мусорки недавно выброшенный пакет.
Спустя восемь часов, еще пару ожогов и кучи разбитой посуды, Милковичи направлялись домой: Мэнди – чтобы переодеться и отправиться в кино с Липом, а Микки – мечтая о мягкой подушке и теплом одеяле после нервного и чертовски продолжительного рабочего дня.
– Сейчас спрошу, – проговорила девушка в телефонную трубку, которую зажала между ухом и плечом, чтобы освободить руки и прикурить сигарету. – Мик, пойдешь с нами? – уже обращаясь к брату.
– Нахуй? – ответил тот, засовывая руки в карманы, сосредотачиваясь на камешке, что пинал ногами всю дорогу от кафе до дома.
– Йен идет, и мы подумали, может, и ты захочешь, – уточнила сестра, перехватывая чуть не выпавший телефон рукой.
– И чё? – нахмурил брови брюнет. – Мне-то какое дело до этого рыжего еблана?
– Как хочешь, – пожала плечами девушка. – Нет, Микки не идет, – добавила она, обращаясь уже к своему парню, ожидавшему на линии. – Сейчас, – улыбнувшись, ответила после того, как Лип сказал что-то.
– Ребята платят за билеты, пиво и поп-корн, – проговорила она, подмигивая брату.
– Бля… – задумался Микки, вспоминая про последнюю банку любимого напитка, стоявшую в холодильнике уже три дня, и отсутствие денег на еще парочку таких же.
– Он согласен, – ответила Мэнди за брюнета, прекрасно понимая, что от халявы Милкович никогда не откажется. – В десять у кинотеатра, – и нажала кнопку отбоя.
