– Нет, – качнула головой девушка. – У них дома ЧП: Лиам разбил тараканью ферму, что Йен подарил ему пару месяцев назад, и эти мелкие гады расползлись теперь повсюду, – начала объяснять она, скривив лицо от отвращения. – Санэпидем вызвали, будут обрабатывать, но приедут они только завтра. Сейчас они таскают вещи, в которые эта мерзость еще не успела пробраться, в фургон; как только закончат, придут. Лип сказал, чтобы мы ужинали без них.
– Фу, бля, – поджал губы брюнет. – Как будто я после этого смогу пожрать нормально, – проговорил он, не стесняясь, ведь Мэнди прекрасно знала о том, как Микки ненавидит этих ползучих насекомых, от которых они сами только недавно смогли окончательно избавиться.
Часы пробили одиннадцать раз, когда в дверь постучали: на пороге стоял растрепанный Лип с рюкзаком через плечо.
– Привет, – улыбнулся кудрявый, заходя внутрь.
– Привет,– ответила девушка, обвивая шею своего парня руками и смачно целуя. – Где Йен? – спросила она, оторвавшись через пару минут.
– На улице, – сказал Лип, разуваясь. – По телефону говорит, что-то по работе. О, вы еще не поели, – стремительно пересекая комнату и подходя к столу, проговорил он, хватая кусок хлеба. – Я жрать хочу как черт, весь день ничего не ел, – запихивая мякиш в рот, пробубнил он.
– Бля, ты бы хоть руки сначала помыл,– недовольно фыркнул Микки, провожая взглядом очередной ломоть, исчезнувший в глотке кудрявого, игнорируя мысли о парне, что стоял на улице и говорил с кем-то по поводу своей «работы».
– Всем привет, – услышал он знакомый голос, сопровождаемый скрипом входной двери.
– Привет, Йен,– улыбнулась Мэнди, наливая газировку Липу, который успел уже подавиться и теперь громко кашлял, раскидывая повсюду крошки.
– Здоров,– кивнул Микки, прикуривая сигарету и с отвращением глядя на парня сестры.
– Сейчас я лазанью подогрею, – проговорила Мэнди, вытирая губы кудрявого большим пальцем.
– Спасибо, – ответил Йен, проходя в гостиную. – Я голодный как волк.
– Конечно, блядь, голодные они. Как будто у нас здесь чертов ресторан, – услышали все недовольное бурчание оставшегося без ужина брюнета с дивана. – Давайте, садитесь, жрите, нахлебники хуевы.
– Что с ним? – наконец прожевав, спросил Лип у своей девушки.
– Хер знает, – ответила та. – Спермотоксикоз, наверное, – улыбнулась она, уходя на кухню, делая вид, что не заметила средний палец брата, провожавший ее вслед.
После того, как блюдо с замысловатым макаронным изделием ополовинилось, а на столе валялось уже изрядное количество пустых банок от Фанты и пива, Филлип решил начать разговор.
– Вы правда не против приютить нас на ночь? – спросил парень, поворачиваясь к хозяину дома.
– Чё, бля? – удивился Милкович.
– Да, – кивнула Мэнди.
– Какого хуя «да»? – тут же переводя взгляд на сестру, проговорил брюнет.
– Я сказала ребятам, что они могут остаться, – пояснила девушка.
– А у меня ты спросить не забыла? – возмутился Микки.
– Это и мой дом тоже, Мик. Им некуда идти, – продолжала спорить сестра.
– В мотель пусть пиздуют, – насупился Милкович. – И так тут каждый вечер ошиваются, – бросив злобный взгляд на Галлагеров, пробубнил он.
– Они остаются, Мик, – Мэнди была непреклонна.
– Всего на одну ночь, – подключился кудрявый. – Завтра мы снимем номер в «Лагуне», все равно нам неделю где-то придется перекантоваться, пока дом будет проветриваться.
– Не неси чушь, Лип, – ответила девушка. – Вы можете оставаться здесь столько, сколько нужно, – улыбнулась она.
– Нихуя, – прорычал Милкович.
– Мы уедем утром, – пообещал старший Галлагер.
– Нет, – покачала головой Мэнди.
– Да, – ответил Микки, но тут же замолк, понимая, что своим согласием только что позволил этим двоим переночевать в своем доме.
– Никуда вы не поедете, – голосом, не терпящим возражения, проговорила девушка. – Вы с Йеном остаетесь у нас. А где будут жить остальные? – жестом руки останавливая брата, что хотел было возразить, спросила она.
– Фиона уехала к своему новому парню, Карл и Лиам у Шейлы, а Дебби у подружки, – ответил Филлип.
– Тогда решено, – улыбнулась девушка. – Йен, ты можешь занять комнату отца, он сейчас в тюрьме срок мотает, так что она свободна, а ты, Лип, будешь спать в моей.
– Заебись, – поднимаясь из-за стола, прорычал Микки. – Я в этом доме больше нихуя не решаю, – пробубнил он себе под нос, пересекая гостиную и направляясь в свою комнату.
– Мы не хотим вас стеснять, – проговорил Йен, провожая удаляющуюся спину брюнета взглядом.
– Все в порядке, – поспешила успокоить его Мэнди, махая рукой на брата. – Он не против, – улыбнулась она. – Просто любит повыебываться.
***
– Эй, блядь, я дома, – прокричал Милкович, открывая входную дверь поздним вечером четверга, вернувшись с работы. – Мэнди! – позвал он, но ответа не услышал. Пройдя в кухню, Микки заметил небольшую записку на двери холодильника: «Мы ушли, будем поздно».
Обрадовавшись перспективе провести время в тишине и покое после двенадцатичасовой смены в кафе, Милкович набрал еды и отправился в свою комнату, надеясь сегодня лечь пораньше, до возвращения сестры и Галлагеров, что уже третий день жили в его доме.
