– Пиздуй-пиздуй, шалава ебучая, – услышал он за своей спиной. – Только брату с утра, как очко обратно сожмется, не забудь позвонить, чтоб не приезжал к своему младшенькому без предупреждения, – бросил Микки, прежде чем завернуть за угол и поспешить на вокзал.
Йен замер на пороге открытой двери, пытаясь переварить последнюю фразу брюнета.
Недавний разговор с Липом тут же всплыл в его памяти, увеличивая растущее чувство беспокойства. Сам того не ведая, Йен дал повод для волнения своему старшему брату, сначала игнорируя его телефонные звонки, а потом уклончиво отвечая на безобидные на первый взгляд вопросы о своем самочувствии, делах и настроении, будучи уверенным в том, что брюнет сдал его со всеми потрохами.
Сейчас же Галлагер отчетливо понимал, что Милкович не только сохранил его секрет в тайне, но и, по каким-то известным только ему причинам, предупредил о намерениях Филлипа.
И Йен никак не мог понять, почему он это сделал.
Волнение и страх перед растущей вероятностью того, что Лип решится навестить Клейтона, не оставляли Йена на протяжении всего вечера, и это заметно сказалось на его поведении, внешнем виде и качестве работы.
Еще никогда ни один клиент «Ласточки» так не жалел о потраченных деньгах.
– Я знал, что ты придешь, – улыбнулся Тони подошедшему парню, стоя под яркой неоновой вывеской воскресным вечером.
– Иди нахер, – тут же ответил Микки, протягивая ладонь для рукопожатия. – С днюхой, – добавил он, незаметно передавая парню небольшой листок со «смайликами».
– Спасибо, – оглядываясь по сторонам, проговорил блондин, убирая марки во внутренний карман куртки. – Ребята уже внутри, пойдем, – потянув брюнета за рукав, кивнул он на входную дверь.
Милкович был в «ОЗОНе» чуть меньше года назад, и клуб ничуть не изменился с момента его последнего визита: небольшое помещение, мерцающее разноцветными огнями, громкая музыка, что била по барабанным перепонкам, и толпа возбужденных полураздетых молодых людей, которая скакала на танцполе, источая запах пота и легких наркотиков, сочившийся через поры.
– Привет, – улыбнулся Макс, когда Микки и Тони подошли к столику, за которым он сидел с тремя незнакомыми Милковичу ребятами. – Выпивку принесут минут через пять, – добавил он, чуть отодвигаясь, освобождая место рядом с собой.
– Знакомься, Мик, это – Нейт, Аарон и Томми, – указывая взглядом на молодых людей, проговорил Тони, опускаясь на кожаный диванчик рядом со своим парнем.
– Угу, – кивнул Милкович, даже не пытаясь запомнить их имена, усаживаясь на стул, что забрал у соседнего столика.
Пара подносов с шотами, пустая пачка сигарет и маленькие полупрозрачные кружки, быстро растворившиеся на языках – вечер был в самом разгаре, когда компания отправилась танцевать, а именинник решил пододвинуться к своему другу и прошептать на ухо:
– Нейт спрашивал, есть ли у тебя кто, – довольно улыбаясь, начал Тони, указывая взглядом на невысокого шатена, прыгающего на танцполе в десятке метров от них, стянув с себя мокрую футболку, которую теперь крутил над головой. – Я сказал, что сегодня ты свободен, – добавил он, подмигивая.
– Нахуя? – спросил Милкович, рассматривая парня, изгибающегося в очередном танцевальном движении.
Конечно, Микки не мог не отметить довольно-таки привлекательную внешность молодого человека, его отличную фигуру и смазливую мордашку. А также расфокусированный от воздействия алкоголя и наркотиков взгляд, который ловил на себе весь вечер, и нескрываемый интерес, что выказывал шатен, протягивая Милковичу очередную рюмку, вырывая сигарету из его пальцев, чтобы затянуться, или предлагая потанцевать.
– Потому что сегодня мой день рождения, и я могу говорить все, что хочу, – ответил блондин. – А тебе нужно потрахаться, – добавил он, поднимаясь, и пошатывающейся походкой направился в сторону беснующейся толпы.
Дойдя до друзей, он что-то шепнул на ухо парню, тут же устремившему взгляд на брюнета, оставшегося сидеть на месте, и, махнув Милковичу рукой, отвернулся, начиная танцевать.
Пятнадцать минут Микки усиленно старался вслушиваться в чушь, которую нес довольно-таки много выпивший Нейт, вернувшийся за столик сразу после разговора с Тони, наблюдая за ладонью, что тот положил на его колено. Обрывки фраз, заглушаемые громкой музыкой, долетали до ушей Милковича, пока рука шатена скользила по грубой ткани его светлых джинсов, поднимаясь все выше.
– Здесь слишком шумно, тебе не кажется? – услышал брюнет, как только теплая ладонь достигла его паха. – Не хочешь уйти? Я живу здесь недалеко…
– Нет, – мотнул головой Микки, совершая небольшое движение бедрами на стуле, чтобы освободиться от прикосновений пальцев к успевшему затвердеть от невинных ласк члену. – Мне в сортир нужно, – добавил он, поднимаясь, поправляя штаны с уже заметной выпуклостью, и направился в дальний угол зала.
– Намек понял, – услышал он голос за своей спиной, как только вошел в небольшое помещение в конце коридора, освещаемое тусклыми лампами, – можно и здесь.
