У меня хмельная улыбка стекает с лица. Не мигая смотрим друг на друга. На языке вертится слишком много вопросов, и все они, абсолютно все очень грубые. Но у меня нет права их произнести.
Что я там говорил про слишком хорошее настроение? Официально заявляю – с этой минуты это полный пиздеж.
Пока я туплю, переваривая предоставленную информацию, Лида пользуется моментом и аккуратно высвобождает плечо из моего захвата. Сглатываю, смотря на нее исподлобья.
– А ты и сразу согласилась, – хрипло предъявляю, – Быстро…
Не могу сдержаться. Примерно такое же чувство как сейчас я испытывал, когда у меня мотоцикл угнали. Беспомощности и злости на себя, что позволил этому случиться.
– У меня был хоть один повод медлить? – Душка насмешливо выгибает бровь.
И мне хочется сказать, что да, был!
Я…Мы же только позавчера переспали!
Да, я все понимаю про Малевич, но ты же выше того, чтобы прыгать на первого встречного мне назло! Ты же не такая, да?!
Ты же, в конце концов, девочка. У вас же все немного по-другому. Ну по крайней мере мне так говорили. Хотя мой личный опыт доказывает, что ни хрена… Но я все равно искренне верил, что у нормальных – да, по-другому. Нужны какие-то там чувства, а не просто так. А ты же нормальная, Душка, да?!
Я ведь, исходя из этого, решил, что тебе нравлюсь…
– Так мы едем или нет? – Лида щелкает пальцами у моего носа, выводя из оцепенения.
И первая идет к моей машине, демонстрируя мне свою сочную задницу, обтянутую джинсовыми шортами. Плетусь за ней, думая, что пора бы вводить дресс код. Иначе, глядя на это все, слишком уж хочется ввести в нее кое-что другое.
"И что меня вдруг заклинило так на ней?" – злюсь на самого себя, пока сажусь в машину и пристегиваюсь.
Ведь мы знакомы давно. И все было ровно. Да, я всегда считал ее притягательной, и характер мне ее очень нравится, хоть и вредная иногда. Но дальше этого не шло. А сейчас мне будто фокус сместили и резкость настроили. На нее.
"Вы не любите кошек? Вы просто не умеете их готовить." – всплывает в голове фраза. Криво улыбаюсь своим мыслям, включая зажигание.
Ну да, точно. "Приготовил" позавчера и теперь тупо еще хочется. Распробовал.
Кошусь на Лиду. Пристегивается с каменным лицом, смотрит прямо перед собой. Молча тянется к дисплею на приборной панели и включает музыку. Я так же молча демонстративно вырубаю. Это вообще-то моя машина, нечего тут хозяйничать.
Косится возмущенно. В ответ нагло улыбаюсь. Фыркнув, отворачивается к окну.
В душном вакууме трясемся по пролеску и бетонке. Выезжаем на трассу так же в гробовой тишине.
Лида открывает небольшую сумку через плечо достает оттуда коробочку с наушниками.
Э, ну нет! Какие наушники? Давай говорить…
– Знаешь, я думаю, что ты мне врешь про Крылова, – заявляю, пялясь на дорогу.
Кожу на щеке тут же опаляет надменный взгляд зеленых глаз.
– И зачем же мне это? – Заставить ревновать, – пожимаю плечами. – А ты ревнуешь? – фыркает. – Да, похоже, – честно признаюсь. – Считаешь, у тебя есть такое право – "ревновать"? – Да, ты сама мне его дала. Позавчера. Слово “дала” я выбрал не случайно. Признаю. И его двусмысленность явно долетает до адресата.
У Лиды на миг теряется дар речи. Щеки вспыхивают и на судорожном вдохе заметно поднимается и опускается грудь. – Это была случайность. Забудь, – отрывисто. Ха, сейчас! – Я тут понял, что не хочу забывать, – сообщаю ей ровно. – А я поняла, что хочу! – Ну да, конечно. Еще скажи, что было плохо. – Знаешь, мне не с чем сравнить, вот и думаю, что это надо поскорее исправить, – ядовито. И меня действительно это отравляет. Начинаю злиться на нее. – А исправлять ты с Крыловым собралась? – с сарказмом. – Почему нет? Он… Приятный, – и таким раздражающим мечтательным тоном. Коза! – Приятный…Как-то очень уныло звучит, – парирую, – Так что ты врешь. Либо только мне. Либо мне и себе. – Что за бред? Я не вру. – Да ладно! Приятный? По шкале жары это что-то еле тепленькое. Если это первое слово, которое приходит тебе на ум для характеристики Крылова, то это безнадежно, Лид. Никто не хочет трахаться с чем-то… Приятным!
– Ой, ну просвети меня тогда, с чем хотят? С тобой? – хмыкает с иронией.
– Да! Вот охарактеризуй меня одним словом, – расплываюсь в дьявольской улыбке.
– Мудак, – с чувством.
– Ауф. Обожгла! – кривляюсь, делая вид, что мне больно. Душка на это, не выдержав, начинает смеяться, – Если так не терпится, можем свернуть на обочину, – играя бровями, предлагаю ей.
– Все-все, меняю на "придурок"! – закатывается заразительным смехом она.
– Ладно, понял, дотерпишь до кровати, – с сожалением признаю я.
– Боже, у меня фантазии не хватает тебя правильно обозвать, – хохочет.
– Тогда давай что-нибудь ласковое теперь, – предлагаю, протягивая руку и начиная ее щекотать.
Уворачивается, хохочет до слез. Я мельком кидаю взгляд на дорогу, а потом снова на нее. Блин, офигенная, солнечная вся. Я кажется поплыл. Все будто в замедленной съемке.
Особенно, когда Душка резко перестает смеяться и широко распахивает полные ужаса глаза.
– Макс! – беззвучно шевелятся ее губы.
