Ким выбрался из избы, подставляя плечо еле ползущему худому человеку. Тот свалился на пороге: ноги подкосились, он оперся на косяк и замер, прикрыв глаза и тяжело дыша. Ким заново нырнул в избу, вынес воду в глиняной кружке, брызнул в лицо, дал напиться. Сел рядом в траву.
– Голодом морили, и воды не давали, – с болью в голосе пояснил он. – Ох, и тошно мне, ох, и не хочется в город из леса уходить… А ну, как разучусь я сказки сплетать, этой жизни наглядевшись?
– Не разучишься, – весело оскалился Ларна. – А если откажешься глядеть, тогда и конец твоим сказкам, погаснет вся их сила. Поверь… Я сам верю, потому мне твои истории в радость, чему я сильно удивляюсь. Пора нам, пожалуй. Шрон там топочет и переживает, да и прочие тоже.
Ким согласно кивнул, подозвал страфов. Усадил в седло шаара, пленника, помог Ларне – и зашагал пешком, гладя траву и рассеянно щурясь на солнышко.
Шаар некоторое время молчал, поглядывая на настоящего Ларну с нескрываемым ужасом: еще бы, и поддельный был страшен, а от этого чего ждать, вовсе уж непонятно. Едет рядом, под спину бережно поддерживает. И откупиться уже нечем, и куда везут – спрашивать не хочется.
– Как вы, брэми, решились управлять городом, ума не приложу, – раздумчиво посетовал Ларна, утомленный переглядками. – Много я повидал шааров, и могу сказать сразу: скушать вас обязаны были быстро, это вежливо выражаясь… Нет в вас звериного чутья. И врагам спины ломать вы ничуть не обучены.
– Я не тать лесной, – почти жалобно отозвался шаар. – Зачем мне такие повадки? Мой дед в ювелирном цехе Тагрима был первейшим оценщиком. Отец мастер, да и я не бездельник. Уважение движет людьми, а не страх.
– То-то они уважительно вас спрашивали про золото, – прищурился Ларна. – Нет, одним уважением, брэми, и в гильдии обойтись тяжело. Не по силам навалили вы работу на себя. Вернёмся в город – что станете делать с главой охраны, если я, злой выродер, не займусь им? Пальчиком погрозите да отошлёте домой… А он возьмет игломет и нацелит не в вас, а в жену вашу или в ребенка, чтобы ударить больнее. Ничего выры не смыслят в людях, если поставили вас над городом.
– Поставили… а желаю ли того, забыли спросить, – сдался шаар, чуть спокойнее опираясь спиной на руку Ларны. – Ары из рода Рафт давние партнёры нашей семьи, невозможно было отказать, никак невозможно. Мы в рудники ездим, породу оцениваем, родня наша в их землях вольно живет. Как такое не помнить? Гата ар-Рафт еле жив был, когда меня позвали к нему. Сказал: надо учинить полную проверку купцам и порту. В делах учёта я силен, вот и согласился. Воровство быстро обозначилось. Сюда я угодил и того скорее. Вечером дома спать лег – утром здесь очнулся.
Шаар сник и замолчал. Ларна сердито потёр шею и глянул на Кима.
– Что же получается, допустишь воров до власти – они справятся: и себе урвут кус, и хозяину оставят долю, если не глупы. Порядочный же шаар сам загнется и семью погубит, а сверх того в считанные недели пустит город на разграбление. Ким, я что, зря рубил руки на побережье?
– Порядочность нельзя путать со слабохарактерностью, – задумчиво предположил Ким. – Слишком быстро всё произошло, брэми и моргнуть не успел, как в беду угодил. Кланд густо заварил суп, ар-Рафты ошпарились, ар-Бахта и вовсе в иную сторону глядели, бросили город без помощи. Разве можно одного человека поменять и на лучшее надеяться? В любой из моих сказок герои друзьями обзаводятся, всяк в своем деле силен, всяк на своем месте хорош, а в одиночку только помирать и остаётся. Взялся бы ты, Ларна, за новое занятие. Вот тебе город, – Ким указал на мелькнувшие в прогале ветвей стены. – Устраивай в нём жизнь по своему разумению, выплетай новую быль… А я к ней сказочку пристрою, чтобы опору ей дать.
– Странные вы, – удивился шаар. – О чем говорите, и не понять. Дом мой цел?
– И дом цел, и семья, и даже золото городское сыщется, – пообещал Ларна. – Только надолго ли? Ты ведь не сказал, что намерен делать с главой охраны. Оно, конечно, я могу самолично выволочь его за шиворот на главную площадь – да зарубить. От меня того и ждут. Только потом я уеду, страх ослабеет, и уважение к тебе снова окажется беспомощным. Странный ты шаар, интересный да беззащитный. Жаль тебя… Думай, пока есть время. Приедем – или из города в земли ар-Рафтов уходи спешно, или уж привыкай, что власть – она не только уважение да ум, но порой и кулак, и топор. Эх, город хороший, жаль такой опять ворам отдавать…
