Торможение поведения полностью

Имеет ли отношение анализ «габитуации» – привыкания безусловных рефлексов аплизии в опытах Э. Кэендел’а и соавт. к пониманию проблемы нейрофизиологии внутреннего торможения? Думаю, что, если и имеет, то очень отдаленное. Для того, чтобы была ясна суть моих возражений Э Кэндел’у, необходимо сказать, что, изучая ослабление безусловного рефлекса втягивания сифона или жабры морского моллюска Аплизии, он применяет стимуляцию сифона, жабры или нервного волокна при слишком коротких интервалах между раздражителями, обычно порядка 1 или 10 /с. Причем, иногда специально отмечает, что необходимо применять именно короткие интервалы (от одной секунды до одной минуты, не реже!). И при этом ставит задачу изучения нейрофизиологических механизмов ослабления ориентировочного и защитного рефлексов, считая, что понимание причины ослабления процессов втягивания сифона или жабры морского моллюска Аплизии в ответ на стимуляцию такой частоты дает основу для понимания реализации восприятия, внимания, обучения и памяти животных, в том числе человека. Согласно работе Л. Г. Воронина и Е. Н. Соколова (1962), угашение ориентировочного, т. е. безусловного рефлекса на новизну стимула, также основано на выработке внутреннего торможения, как и угашение условного рефлекса. Внутреннее торможение вырабатывается при повторении стимула без подкрепления с интервалом в несколько минут и более, можно один раз в опыт, но на протяжении нескольких опытов. В предыдущих разделах нашей работы показано, что угашение и того и другого рефлексов определяется относительным усилением тормозных гиперполяризационных процессов вследствие активации в ответ на стимул, становящийся тормозным, локальных и общемозговых тормозных систем. Представления Э Кэндел’а не согласуются с этим положением. Он утверждает, что ослабление безусловного рефлекса моллюска – втягивания сифона при повторении стимула определяется гомосинаптической депрессией в контактах от сенсорных нейронов к вставочным нейронам и к мотонейронам, что вполне возможно при малых интервалах между повторными стимулами. Чтобы читатель понял, в чем различия Павловского и его подходов к данной проблеме, я решила «побеседовать» с ним посредством комментариев к его работам: 1) Статья: Э. Кэндел (1979), «Малые системы нейронов» 2) Книга Э. Кэндел (1980). Клеточные основы поведения. (Привожу основные положения этих работ, как они изложены автором: шрифт обычный. Мои комментарии в скобках, курсивом. Надеюсь, мой прием не сочтут плагиатом, поскольку, я привожу слова Э Кэндел’а, четко указывая, что это – е г о слова. ГИШ).

Э. К. Могут возразить, что нельзя успешно изучать память и обучение человека на простых нейронных системах. Организация человеческого мозга представляется столь сложной, что попытка изучить обучение человека в упрощенной форме на простых системах обречена на неудачу. Человек обладает интеллектом, весьма развитой речью и абстрактным мышлением, которых нет у низших животных и которые, возможно, требуют качественно иных типов нейронной организации. Хотя такие возражения существенны, решающим не является вопрос о том, есть ли нечто специфическое в человеческом мозгу. Несомненно, есть. Но вопрос скорее состоит в том, есть ли у человеческого мозга и человеческого поведения что-нибудь общее с мозгом и поведением низших животных. Там, где есть элементы сходства, они могут свидетельствовать об общих принципах организации мозга, которые доступны успешному изучению в простых нервных системах.

ГИШ. По поводу этих рассуждений Э. Кэндэл’а, необходимо высказать некоторые к настоящему времени, уже «азбучные» соображения. Дело в том, что редукционизм, который им предлагается, имеет жесткие ограничения. А именно, более сложные системы элементов приобретают новые дополнительные свойства по сравнению с упрощенными до предела. Рассматривая, что происходит в контактах между возбудительными нейронами (сенсорный нейрон и мотонейрон), автор упускает такой важный момент, что при усложнении устройства нервной сети в ней возникают свойства, которые не могут быть реализованы при наличии только простых элементов и связей между ними, а именно «эмерджентные» свойства. Особым образом эти свойства усложняются, если сеть состоит из неоднородных элементов. В случае усложнения ЦНС, в частности, – это появление и все большее развитие по мере повышения уровня ее организации тормозных систем, локальных и общемозговых.