Кухня гудела от разговоров, пахло пекущимся хлебом. Будь у него время, он взял бы подношение для дуба, ударенного Перуном. Но рисковать не стоило. Если повезет, никто не заметит, как он крадется по коридору и к входной двери. Выбраться во двор было просто.
Гуси и курицы нежились на солнце. Слуги ходили по делам. Врата были закрыты, два стража перекрывали путь. Отец точно приказал им не выпускать его с земель замка.
Он резко повернул к амбару, откуда приятно пахло свежим сеном.
Стефан вывел Демона из стойла, посмотрел на Каспиана. Он помрачнел и покачал головой.
— Что бы ты ни задумал, нет, — Стефан прошел мимо него во двор. Хвост Демона покачивался, он задевал губами плечо Стефана.
Каспиан поспешил за ним.
— Я сделаю это, нравится тебе или нет.
Стефан упер руку в бок.
— И что за безумная идея пришла тебе теперь? Снова пойдешь говорить с Агатой? Она не будет тебя слушать, особенно теперь, когда твой отец заковал ее в колодки.
Колодки на площади деревни? Отец наказывал Агату.
— Он сейчас там? — молния Перуна, как вовремя. Это был его шанс. Пока отец был на площади, времени хватит, чтобы добраться до леса раньше, чем отец заметит его пропажу. — Не важно. Обещаю, я не пойду в деревню.
— Я от этого переживаю еще сильнее, — Стефан прищурился. Лучи солнца озаряли пряди его каштановых волос, заливая его золотистым светом.
Стефан был добрым другом, который попытался бы остановить его, если он признается в правде. Он слишком долго принимал верность Стефана как должное.
Он обнял Стефана, крепко сдавил.
— Спасибо тебе за все.
— Ты пьян? — спросил Стефан, но тоже крепко обнял его. Демон заржал и фыркнул в лоб Каспиана, прислоняясь к ним.
Когда они расступились, Каспиан погладил нос жеребца, тот поймал губами его пальцы, ожидая угощение.
— Мне нужно отвлечение.
Стефан нахмурился.
— Ты расскажешь мне, что делаешь?
Нет, если он хотел, чтобы отвлечение сработало. Каспиан покачал головой.
Стефан шумно выдохнул.
— Иди, пока я не передумал, — он кивнул на ворота.
Каспиан понадеялся, что хорошо ему улыбнулся. Это было последним, что он делал для единственного настоящего друга.
Стефан шлепнул Демона по крупу. Тот встал на дыбы с воплем и побежал по двору.
— Поймайте лошадь! — закричал Стефан, размахивая руками.
Копыта стучали по грязи, жеребец несся среди испуганных гусей. Летели перья, гуси вопили, слуги кричали. Хаос охватил двор. Все, включая стражей у ворот, побежали разбираться с бардаком, ловить коня, пока другие слуги в панике преследовали гусей.
Молния Перуна, Стефан устроил представление.
Демон был быстрым и темпераментным, его будет сложно поймать. Пока они были отвлечены, Каспиан скользнул за ворота на дорогу. Он побежал прочь от шума, чтобы его не было видно стражам, когда те вернутся к воротам.
Замок, озаренный светом раннего утра, стоял на холме на горизонте. Поколениями он защищал Рубин и его народ. Это было убежище, его укрытие от бури. Он думал раньше, что не годился на роль правителя, и он надеялся, что следующим будет править кто-то мудрый и добрый. Он в последний раз отвернулся от дома.
Солнце было удивительно теплым этим утром, и грязная дорога высохла хлопьями старой краски. Путь стал знакомым, ощущался как удобное старое одеяло на его плечах, и он невольно ощущал, что шел домой.
Безоблачное синее небо тянулось перед ним пустым холстом. Когда он умрет, деревня будет рисовать новое будущее.
Он бежал по полям. В свете дня тут уже негде было прятаться, а ему нужно было добраться до русалок. Он не мог умереть посреди поля или от рук простолюдинов, повесивших его на дубе. Нужно все сделать правильно для деревни, для Бригиды и для Роксаны. Ему нужно было исполнить наказание ведьм.
У края леса он заметил двух мужчин на перекрестке. Они остановились, прикрыли глаза от солнца. Один мужчина указал на него. Вскоре соберется толпа и снова нападет на него.
Земля в лесу была укрыта красными листьями. Он бежал, голые деревья мало укрывали, зато собрались так, что ему приходилось огибать их. Ветки, которых там не было, цеплялись за его вещи, рвали рукава. Спутанные корни возникали под ногами, и он спотыкался и терял скорость. Хруст листьев под ногами был как треск огня, поглотившего тело Роксаны.
Раздавались злые крики, доносясь со всех сторон. Толпа собралась быстрее, чем он ожидал.
Его легкие пылали от бега, он согнулся, чтобы перевести дыхание. Все деревья выглядели одинаково, и они словно смыкались вокруг него.
Плотное собрание стволов мешало видеть. Он озирался, но не видел примет, по которым находил путь к озеру весной и летом. Где он был?
Он не мог провалиться, не сейчас. Он был так близко. Он задрал голову к небу, где ветки тянулись к свету.
Хрустнула ветка. Он потянулся к мечу, а потом понял, что не взял его. Оружие ему не требовалось, он выбрал свою судьбу. И он не думал, что придется пробивать путь к казни.
Толпа подступала со всех сторон, они несли вилы и заточенные ветки. Бежать было некуда.
Он поднял руки. Они окружили его, как звери на поле, истерзанном войной. Он медленно повернулся, ожидая первый удар.
