За землями ведьм, на пустых полях, она снова могла дышать, и этот воздух не обманывал ее, эта земля не скрывала тайну ее рождения, и там не было духов, которые делали вид, что не знали, от какого кошмара она родилась.
Все болело. Те части, о которых она не знала, пылали агонией, каждая кость ее души ломалась и обретала странную форму, на которую она повесит эту плоть.
Но, хоть она быстро убегала от правды мамы, ее пальцы дрожали, желали обнять мамусю. Мамуся столько ужасов пережила, и те мгновения сделали ее такой, какой она была теперь — вздрагивала от громких голосов, скрывалась от гнева. Мамуся не стала пить горечавку, вытерпела боль, дала ей жизнь. Не просто жизнь, а яркую и радостную жизнь, полную любви. Мамуся из своего бессилия сотворила выбор…
Выбор, который позволял упрямой дочери плакать и смотреть на далекие облака.
Бригида погладила волосами срезанные стебли, оказалась лицом к лицу с вороной рядом с ней.
Она склонила черную голову с блестящими перьями так, потом иначе, глядя на нее блестящими глазами по очереди.
Этой ночью кто-то умрет. И пока она лежала тут, их с Каспианом надежды таяли, уносились, как перья по быстрой реке Скаве.
Это могло подождать. Каспиан не мог. Русалки заберут его, даже если он не виновен, и если он был таким… они вернутся. За ней. За убийцей. За всеми, пока не восстановят справедливость.
Нет, она этого не допустит. Она еще не испробовала все. До этого она закопает свои чувства в земле, пока не станет готова осмотреть их.
Ворона хлопнула черными крыльями, и Бригида благодарно кивнула. С болью сотни лет в костях она села.
Солнце сияло высоко, утро заканчивалось. Она еще не со всеми поговорила, хоть она и не могла опросить всю деревню. Времени оставалось мало, и ей нужно было отыскать место, где было больше всего людей — например, площадь деревни.
Ворона каркнула, и Бригида, чуть улыбнувшись, поднялась на ноги, повернулась к солнцу и три раза глубоко вдохнула, очищая себя. Каспиану нужна была ее помощь, и где-то был убийца, который долго скрывался от правосудия.
Когда она открыла глаза и посмотрела вниз, ворона пропала.
Шаг за шагом она двигалась по грязной дороге. С пустыми руками она хотела, чтобы с ней была коса и мгновения подсказок, особенно сейчас, когда это ей пригодилось бы. Но время Каспиана было на исходе из-за ее бездействия, и она не могла тратить его еще сильнее, чтобы зайти в дом за косой.
И, когда она пересечется с мамой и мамусей, придется долго говорить.
Она бежала по дороге, минуя пастбища и ленивых коров, направляясь к площади. Люди собрались вокруг телег со свеклой, луком и яблоками, торговались, другие меняли корзинку яиц на буханки свежего хлеба, мужчина нес на продажу ногу кабана. Другие жители приходили и выходили из таверны. Все незнакомые лица были шансом узнать правду, и она говорила со всеми незнакомцами. Она сталкивалась со стенами — кто-то не был на празднике, кто-то оставался там и не помнил, не видел Роксану после того, как она ушла, и так далее… но она не остановилась.
Хоть кто-нибудь…
— Представляете? Он просто себя выдал, — сказала женщина пекарше шепотом.
— Невероятно, — ответила пекарша. — Лорд и леди Волски искали его все утро, но теперь собирают стражей.
Бригида поспешила к ним.
— Каспиан себя выдал?
Женщины уставились на нее огромными глазами. Она схватила одну за руку.
— Я — Жница смерти Мокоши. Говорите, — сказала она с большим нажимом, чем хотела.
Женщина, медля, облизнула тонкие губы.
— Да, Жница. Говорят, сын лорда сбежал к ведьмам этим утром и признался в своей вине.
Признался…?
Она отпустила руку женщины. Рот Бригиды раскрылся, но она быстро закрыла его и кашлянула.
— С-спасибо.
Они кивнули и быстро ушли. Она отвернулась, закрыв рот рукой, опустив взгляд.
Каспиан… признался в своей вине.
Голоса вокруг нее искажались, словно звучали из-под воды, приглушенные и невнятные. Все вокруг потускнело, стало пятнами света и тени, кружилось. Надежда внутри нее увядала. Бригида уходила от деревни, ноги волочились по дороге.
Изнасиловал и убил Роксану, которую считал младшей сестрой…
«Ты не задавалась вопросом, почему не хочешь верить уликам? — спрашивала мама. — Он использует на тебе то же оружие, что и с Роксаной. Красивое лицо, милая улыбка, игра, чтобы завоевать твое доверие, заманить тебя, а потом ранить, убить и сделать что угодно».
Красивое лицо, милая улыбка, игра…
Мир накренился, все кружась, и она отшатнулась с дороги в ближайшую березу, спряталась за ее стволом, хоть он не мог ее укрыть. Бригида не могла набраться смелости вернуться в лес. Но ей нужно было побыть возле зелени.
Ее сердце сжималось, рыдало, и слезы текли из ее глаз.
Она съехала по гладкой коре, уткнулась лицом в ладони. Ее интуиция, ее сердце подвели ее? Она была наивной, боролась за мужчину, который все это время был виновным?
Веретено Мокоши, все это время она защищала человека, который был как тот, кто ранил мамусю? Защищала, не зная о боли своей матери…?
