Тень напоминала Божье прикосновение своей огромной рукой. Защита тех, кто верит и кара тем, кто отвернулся. Такие явные знаки после всего, что я наговорил в баре. Не стану оправдываться. История приобрела характер шизофрении и дезориентации. Если Бог меня слышит, то я лучше позвоню ему по бесплатной линии через свечку у Иконы. На такие звонки, говорят люди, он отвечает всегда. Это единственная линия, что обходит бюрократическую машину посмертия напрямую. Опять же, человек – существо преувеличивающее, но порой и этого достаточно, чтобы поверить.
Остановившись за углом, где меня больше не видно с улицы, я отдышался. Жадно, с присвистом, так, будто никогда до этого так не делал. Сбоку закололо. Вчера, спасаясь от толпы скелетов, такого не было. Ни боли, ни нехватки воздуха. И вчера я был голодный. Вот это точно не учел. У меня внутри булькает и ухает бокал пива, вместе с не дожёванными кусками мяса с кровью. В последние минуты еще здорового диалога я глотал почти не жуя. Голод – не волк, но уж, если добрался до тарелки, то стая волков. И каждый голоден по-своему, жаль, что желудок у меня всего один.
Судорожно вспоминаю, как вчера бежал. Первая церковь не подходит. Я в неё ни разу не заходил, но не прельщает меня возможность увидеть того, кто в полночь болтается в петле под колоколом, а днем говорит устами Бога. Мне нужно место, где я могу встать поодаль от всех и поговорить не вслух. Не важно ведь: громко ты говоришь или совсем тихо, может даже, про себя. Главное, что связь установил и пока твоя свеча не прогорела, можно надиктовать всё, что скопилось в душе. Он, конечно, не ответит, хотя недвусмысленные знаки умеет давать. И правильно, не обязательно знать прямой ответ, иначе, каждый бы уже с ума сошел от своей дурости. Ни найти решение, исходя из своего опыта, а сразу ответ. Вот и подумай, сколько дурачков получат готовое решение, но не способ, как этим воспользоваться. Как будто дали удочку, а как пользоваться не сказали. И этот дурачок будет бить ею по воде, но не получит никакого результата. Только рыбу спугнет.
Дальше по улице на Соборной площади, есть Храм. Он открыт для всех приходящих. Как его… Успенский Кафедральный Собор. Точно, Собор, а не Храм. Вот туда и пойду, если есть возможность поговорить, то хочу это сделать без чьей-либо помощи. Особенно, когда начинают навязываться и спрашивать про проблемы, у меня сразу включается внутреннее отрицание. Приобретенное это или наследственное, но оно есть. Поэтому, люблю во всем разбираться сам. «Лучше пробегусь по кочкам и что-то пойму, чем проеду на такси и ничего не увижу». Негласный девиз всей моей жизни. Поэтому я писатель, а не какой-нибудь черкаш из подворотни.
Толкучка у калачной напоминает собрание на казнь. Каждый хочет встать так, чтобы потом в красках объяснять не увидевшим, насколько далеко откатилась отрубленная голова. Всем хочется «хлеба и зрелищ», только получают самые терпеливые. Терпят люди, а коммерция расцветает подобно плющу. И кому хорошо: сытому, но уставшему или тому, кто остался с прибылью? Но, не суди… да не судим будешь.
Проталкиваюсь, протискиваюсь, матерюсь. Никто никого не слушает и не пропускает. Люди замечают только то, что входит в угол их зрения и даже наступая кому-то на ногу они не извиняются, а слегка отпрыгивают и продолжают идти. Никто никому ничем не обязан, даже в правилах приличия. Но стоит ответно высказаться, как поднимается пыль из-под копыт. Животное вспахивает землю под собой. Я же ни с кем не хочу ругаться. Просто бубню себе под нос и нагло расталкиваю людей перед собой. Позади остаются возгласы. И, если я не обернусь, то эта тема надолго останется обсуждаемой у них.
Передо мной желтая церковь с колокольней. Тихая, темная, ветхая. Местами отштукатуренная, но все равно старость не прикрыть новым париком. Можно вмешаться в естественный ход времени и попытаться отсрочить неизбежное, но рано или поздно осыплется макияж вместе с костной мукой уставших перегородок. Устают люди, устают и дома. Срок эксплуатации – тот же паспорт, но в котором отмерена жизнь. У нас есть погрешность на несчастный случай, у них на ветхость.
Ловлю ароматы чая из самовара. Несколько дворов раскрыли крылья ворот и выставили на домашние столы самовары. Ценник одинаковый, а вот пахнет по-разному. Где-то нотки мяты и чабреца, где-то листья смородины и малины. Но и тут же толкучка. Никто в этой жизни никогда не пил чаю. Такая диковинка. А, если там еще можно прикупить несколько магнитов с Коломной, то вообще радость внеземная. Чай и магниты. Последнее слово в мире модных новинок. Обхожу сборища и целенаправленно иду в Собор, больше нет смысла останавливаться и ротозейничать по сторонам. Я уже достаточно сыт этим местом и напоен чаем.