Но вот настало девятнадцатое мая, по запрещенному радио они слушали новости, и к ним наконец пришла радостная весть. Все собрались на кухне – София, Максин, Эльза, Карла, Анна и Габриэлла; словом, полный дом одних женщин. Все восторженно вскрикивали, даже взвизгивали, и в глазах у всех стояли слезы надежды и радостного облегчения. Войска союзников наконец взяли Кассино. Линия Густава была прорвана, и они устремились к линии Адольфа Гитлера[37]. Карла откупорила две бутылки лучшего красного вина и налила всем по полному бокалу.
– За будущее! – провозгласила она тост.
София помолилась про себя за то, чтобы войска союзников поскорее освободили Рим и выпустили людей из тюрем, в том числе ее Лоренцо. Она была совершенно уверена, что он жив.
Габриэлла даже сплясала, попрыгав на месте, как марионетка; все они пили и смеялись, а надежда все росла и росла, и, казалось, даже воздух в комнате светится ею. Они были счастливы, на сердце было легко и светло.
Даже мать Софии, услышав эту новость, повеселела, и на следующий день они с Софией решили прогуляться вдвоем: впервые Эльза отважилась выйти за стены Кастелло. София свистнула было собачек, но они уже совсем постарели и часто вместо прогулки предпочитали поспать на кухне.
София всегда держала пистолет при себе, вот и сегодня он был у нее в кармане. Она прикинула: если пройти по дорожке вокруг Кастелло, то можно уберечься от бомб; впрочем, самолетов в небе, к счастью, не было видно.
Они подошли к лесу; Эльза присела на ствол упавшего дерева и поманила к себе Софию, приглашая сесть рядом.
– Постарела я, силы уже не те, – пожаловалась она.
– Ну что ты, мама, ты еще меня переживешь.
Эльза лишь улыбнулась и подняла взор к небу.
София смотрела на колонну муравьишек, шагающих куда-то, огибая ее стопу.
– Вы в самом деле думаете, что Лоренцо арестовали за то, чем он занимался? – спросила она.
– Да, мы так думаем.
– Его кто-то предал?
Софии больно было задавать этот вопрос, и когда мать кивнула, она простонала:
– Ну что за люди, как они могут так поступать?
– Такое часто бывает. Твоего отца ведь тоже кто-то предал. Думаю, у каждого найдутся свои причины. Например, чтобы спасти свою шкуру.
Последовало долгое молчание; тишину нарушали лишь птички, пеночки и сойки, распевающие в это время года чуть ли не круглые сутки.
София наконец встала и протянула матери руку.
– Ну что, пройдемся? – сказала она.
Взяв ее за руку, Эльза поднялась, и они отправились бродить по лесу, полному пляшущих солнечных пятен, которые пробивались через густую листву.
София с удовольствием вдыхала запах дикой мяты, одной из ее любимых трав. Она указала на побеги этого растения в траве.
– Обожаю свежий фруктовый салат с листиками мяты, – сказала она. – А ты?
– А помнишь, как мы с тобой вместе готовили этот салат, когда ты была маленькой? – спросила Эльза.
– Конечно, – улыбаясь, ответила София.
– А лапшу с сахаром помнишь? – Эльза легонько ткнула Софию в бок.
– О боже! Ты попросила добавить в воду столовую ложку соли.
– Ну да.
– А я бухнула сахар. Ужас просто. Помнишь папино лицо? Он даже испугался.
Эльза похлопала ее по руке:
– Еще бы не помнить.
– А мне было так стыдно, что я убежала к себе и спряталась под кровать.
– А папа пошел тебя искать.
– Ну да, он сказал, что ничего страшного, ошибаться тоже нужно, на ошибках учатся.
Ее мать вздохнула:
– Да, он знал множество всяких поговорок.
Какое-то время они молчали; София стала вспоминать другие блюда, которые они готовили вместе, а затем ели вместе с отцом за обеденным столом. От матери пахло лимонным кремом и папиным любимым блюдом – фасолью с лесными грибами и чесноком.
– А помнишь, как лущили горох на балконе? – спросила мать.
– Да, и еще жарили цветки цуккини. У меня вечно они подгорали.
– И однажды кухню чуть не сожгла!
– Боже! Я не виновата в том, что кухонное полотенце кто-то повесил близко к огню.
– Нет, это была просто какая-то тряпка.
София расхохоталась:
– Настанет ли время, когда мы сможем готовить что-нибудь вкусненькое? Вот было бы здорово!
– Я бы сейчас не отказалась от брускетты с куриной печенкой.
– Да… Или от кролика в анчоусовом соусе. Впрочем, Карла не так давно готовила кролика. Вообще, из кролика можно приготовить тысячу блюд.
– А где она анчоусы достала?
– В консервной банке, она когда-то припрятала. – София улыбнулась, припомнив, как они с Карлой и Альдо прятали еду.
– Она всегда оставалась преданной тебе, правда?
– Да… ей было нелегко, особенно с тех пор, как Альдо…
– Да уж… А теперь у нее младшая дочка беременна. Как она с этим справится?
София не стала сообщать матери всех обстоятельств этого дела.
– Габриэлла в последнее время очень повзрослела. Справится сама, жизнь научит.
Оказавшись у опушки леса, они вышли на небольшое поле с такими сочными, такими зелеными всходами, что София уже с большей уверенностью посмотрела в будущее.
– Как думаешь, кто к нам придет, американцы? – спросила она. – Или британцы?
– Если американцы, то у них будет шоколад.
– Тогда давай надеяться, что американцы.
Они дружно рассмеялись, и у Софии даже слюнки потекли.
