– На фотке видно руку этой девушки. У нее на пальце – перстень-печатка. Старинная штука, такой перстень существует только в одном экземпляре.
– У тебя есть фотка?
– Смотри. – Мирослава достала телефон, отыскала сохраненную фотографию и протянула Матвею. – Не знаешь, чья эта печатка?
Матвей долго и внимательно рассматривал фотографию, потом пожал плечами:
– Часть печатки скрыта тенью, не рассмотреть. А то, что я вижу, не могу определить.
– Богдан обещал мне найти владельца.
– Ты с ним общаешься? – удивилась Снежанка.
– Обещала даже подумать на тему возобновления отношений. Только подумать! – Мирослава налила себе кофе и добавила немного сливок. Потом хлопнула дверкой холодильника, возвращая сливки на место, и села за стол. – Да, – сказала она, – я даже обещала подумать, а не вернуть ли нам наши старые детские симпатии назад. Потому что Богдан влюбился в меня, как ненормальный.
– А как же Марьян? – не поняла Снежана.
Матвей помалкивал, внимательно глядя на Мирославу.
– Ничего не изменилось. Мне просто надо, чтобы Богдан нашел всю информацию об этой печатке, а он такие вещи делать умеет. Он же компьютерный гений.
– Ты используешь его? – Снежанка удивленно посмотрела на сестру и быстрым движением перекинула длинные волосы за спину.
– Нет, прошу о помощи. И ничего конкретного я ему не обещала. Не переживай, Снежка, если бы Богдан знал, в чем дело, знал, что от его помощи зависит моя жизнь, он бы мне помог просто так.
– Осторожнее с этим, – тихо заметил Матвей.
– Ты тоже думаешь, что я использую бедного Богдана? – нахмурилась Мирослава.
– Я думаю, что не стоит вовлекать в клановую войну
– И что мне теперь? Сказать, чтобы не лез не в свое дело? Сказать, что я передумала?
– А вдруг он и правда найдет семью, которой принадлежит печатка? – с сомнением в голосе сказала Снежанка. – Он действительно умный парень.
– Просто будь осторожна. Не давай ему никакой информации и постарайся как можно меньше светиться с ним, – пояснил Матвей.
– Так я думала, наоборот, пусть все видят, что я встречаюсь с
– Никто из клана на это не поведется. Все в курсе, что ты встречаешься со мной. – Матвей криво усмехнулся и легонько хлопнул Мирославу по плечу. – Все знают, что ты тусишь у меня. И на клановый совет ты приходила вместе со мной. Пусть так и будет, не путай людей. А я буду вашим с Марьяном прикрытием. Не вмешивай Богдана в эти клановые разборки.
– То есть мне ему отказать? – уточнила Мирослава с легким ехидством в голосе.
Матвей посмотрел в глаза этой красивой и умной девчонке, и вдруг на мгновение ему стало жалко Богдана. Уж он-то понимал, что чувствует этот парень.
– Да, отказать. Как только он найдет хоть какую-нибудь стоящую информацию. А до этого не встречайся с ним. Найди отмазки. Бабушка заболела, задали много, времени нет. Горло болит, голова болит. В общем, найдешь, что придумать. – Матвей сел за стол, обхватил руками кружку и тихо добавил: – Но если Богдан вдруг найдет семью, которой принадлежит печатка, если разгадает герб семьи, это будет очень неплохо. Мы сможем отследить владельца по кольцу. Я тоже поищу, возможно, у моего прадеда есть какие-то записи.
На том и порешили.
Каролина Григорьевна завернула мой реферат с ходу. И никаких пояснений, никаких инструкций. Я отправила ей работу как положено, в электронном виде. В ответ получила лишь два предложения: «Очень плохо. Надо переделать».
От этой работы зависели мои баллы, и, увидев утром в электронной почте отзыв препода, я психанула, пнула стол, вскочила и пожелала Каролине отправиться к чертям.
На часах было ровно семь, и мне следовало как можно быстрее собраться, чтобы успеть сначала заехать к себе, переодеться, а потом успеть на пары.
– Ты чего кричишь? – не поняла Снежанка, которая под утро все-таки улеглась в кровать, сказав, что, возможно, сумеет поспать.
– Кричу, потому что не приняли мою работу по химии, а я над ней сидела всю прошлую ночь! Понятия не имею, что еще там надо написать! И понятия не имею, где брать эти книги! Их нет в библиотеке, и информации этой нет в интернете! Прямо тайна за семью печатями!
– Ну, купи в интернете реферат, – сонно пробормотала Снежанка и натянула на голову одеяло. – И не ори по утрам.
Сама мысль о том, что я буду покупать чьи-то знания, казалась отвратительной. Я всегда считала себя умной девочкой, способной разобраться в любом предмете, а тут выходит, что уже на первом курсе не могу написать первую же заданную работу по химии.
Настроение было хуже некуда.
Торопливо одеваясь, я написала Марьяну в «Вайбер», но ответа не дождалась. Тревога мои усилилась, и, выходя из дома, я чувствовала себя злой и нервной. Мне не хватало уравновешенного спокойствия Марьяна, его легкой усмешки и уверенности, что все наладится. Иногда я ловила себя на том, что вспоминаю Желанную и хочется написать и попросить совета…
