Ноа и Эд, спрятав руки в карманы штанов, смотрели на воду. Их словно совсем не волновало все то, что происходило за спинами. Они переговаривались, изредка переглядывались. Эдриан периодически качал головой и, смеясь, они снова обращали взор к океану.
Подошла Кора. Держа в руках шпажки с нанизанным на них зефиром, она протянула одну сестре.
– Не думала, что ты ешь сладкое, – Альба взяла палочку и с наслаждением откусила кусочек запечённого десерта. Мягкая середина зефира тонкой ниточкой потянулась за губами.
– Не ем. Но от зефира не могу отказаться. Единственная слабость, – Кора вздохнула.
– Жизнь слишком коротка, чтобы отказываться даже от самых, казалось бы, незначительных мелочей. Сладкое дарит тебе радость. Зачем же осознанно лишать себя этой радости?
Альба улыбнулась и подмигнула сестре.
Ее взгляд случайно упал за спину Коры. К Ноа и Эдриану подошла компания парней. Не нужно было находиться рядом, чтобы понять, что настроены они были недружелюбно. Один из них, стоящий впереди всех, что-то кричал. Его лицо, озлобленное и красное от возмущения, было направлено на Ноа.
– Кажется, там сейчас будет драка.
Кора обернулась.
Парень подошел еще ближе, пальцем правой руки указал на Ноа, уперев его прямо в грудь. Альба заметила, как руки Ноа сложились в кулаки.
– Нужно что-то сделать. Стивенс его сейчас ударит, – Альба оглянулась в поисках помощи, но, кажется, никому не было до них дела. Или все усердно изображали полное безразличие.
– Нет.
Ответ Коры был пропитан такой уверенностью, что Альба озадаченно сдвинула брови.
– Не уверена. Посмотри на них!
– Не ударит, Альба. У Ноа есть принцип – он не участвует в драках. Удивительно, правда? Но он заработал авторитет далеко не тем, что направо и налево размахивал кулаками. К тому же за драки могут выгнать из команды. Как говорит тренер: «Нужно правильно расставлять приоритеты», – Кора пожала плечами. – Ноа Стивенс еще ни разу никого не ударил. Поверь мне, и сейчас не станет делать этого.
Альба развернулась к океану. Едва слышно до нее долетели отголоски разговора.
– Это ты виноват, ясно! Ты мог все исправить!
Стоило только словам незнакомого парня слететь с губ, Альба заметила, как на серьезном лице заиграли желваки. Как губы сложились в тонкую полоску, а острота скул прорисовалась еще отчетливее так, что о нее можно было порезаться.
Одним резким движением из-за спины Ноа выскочил Эдриан и, загородив своим телом, стал перед другом.
Кора хмыкнула.
– Ноа не тронет его. В отличии от Эда.
Бейкер глубоко и часто дышал. Под тонкой майкой было заметно, как быстро двигалась грудная клетка, то поднимаясь, то вновь опускаясь вниз. Незнакомец снова выкрикнул что-то и Эд толкнул его. А затем еще раз и еще один. Ступил два шага вперед и, склонив голову, уперся своим лбом в лоб парня.
Но все прекратилось также быстро, как и началось.
Ноа поднял руку, положил ее на плечо друга, и тот отступил.
Без слов и возражений он отошел от парня и отряхнул руки.
– А я говорила, – Кора усмехнулась и кивнула в сторону океана. – Жесткие принципы – единственное, в чем ты можешь быть уверен в отношении Ноа Стивенса.
Наступала ночь.
Костер медленно, но верно превращался из яркого, пышущего неуемным пламенем, в теплое, почти по-домашнему уютное место. Громкая музыка перешла в фоновую. Даже Лиам больше не играл, его гитара молча лежала у ног на песке. Народ неспешно двигался все ближе к костру, устраиваясь вокруг него на бревнах.
Пришло время тихих разговоров и глупых игр. Альба слышала, как кто-то предложил сыграть в «Правда или действие». Следом за этим поступило другое предложение – «Я никогда не…».
Она ненавидела подобные игры. Они были идеальным предлогом для того, чтобы без предупреждения и с разбега ворваться в личную жизнь человека. Походить там, разбрасывая и высмеивая все на своем пути. И потоптаться грязными ботинками по самому сокровенному, оставив после себя лишь гадкое ощущение унижения.
Но Альба прекрасно знала, что ее, как новенькую, обязательно втянут, как бы она не старалась избежать этого. Громко выпустив из легких воздух, она мысленно чертыхнулась, закатила к темному небу глаза и прошептала тихое «Банальность», убежденная в том, что ее не услышат.
– Что-то не нравится, мартышка? – Эд появился из темноты и присел на бревно напротив Альбы.
Она посмотрела на него. Остатки злости еще просматривались на мужском лице, но упорно прятались под напускной, слегка надменной улыбкой.
– Решил заглянуть в другой зал зоопарка? – уколола, но Эд улыбнулся шире. – Новое прозвище?
– У меня их предостаточно. Вот, подбираю наиболее подходящее тебе. Мартышка пока занимает лидирующие позиции, – он склонил голову. – Так что? Можешь предложить что-то менее банальное?
Альба выдержала искрящийся озорством взгляд и отзеркалила – наклонила голову.
– Могу. Но боюсь, что никто не поддержит.
– Почему? Будет слишком пошло? – он хохотнул.
– Нет. Слишком страшно, – Альба шепнула и улыбнулась.
Эдриан замолчал, пробежался взглядом по девичьему телу и вернулся к глазам. Его губы растянулись чеширской улыбкой.
