С каждой минутой с лица Николая постепенно исчезало напускное спокойствие, он дергался, кривлялся, гримасничал, одним словом, терял былой контроль над своей мимикой, отчего становился всё менее похожим на человека. По временам казалось, что голова его начинала пульсировать, кости черепа утрачивали присущую им твердость, что само по себе было зрелищем не из приятных. А запах! От него ощутимо разило тиной, болотной сыростью, заплесневелыми подвальными углами. Ксения изо всех сил крепилась, стараясь не выказать охватившего ее отвращения. Тоже мне болотный царь, жаба мерзопакостная, тварь из бездны!
— Никто лучше тебя с поставленной задачей не справится, — продолжал Николай, неожиданно ставший любезным и словоохотливым. — И, поверь, это не комплимент. Я знаю, что ты хорошо разбираешься в компьютерах…
— Откуда, ваше величество, извините за нескромный вопрос? — вопреки правилам придворного этикета перебила Ксения разглагольствования псевдомонарха. Она чувствовала, что пора переходить в контратаку. Сейчас или никогда.
— Ну что же, откровенность за откровенность. Василий сообщил. Неужели ты всерьёз полагаешь, что появление столь экстравагантной гостьи в его вотчине осталось для него незамеченным? Ты явно недооцениваешь компетентность органов, моя дорогая.
Николай все более удивлял Ксению: к его словоохотливости добавилось и неожиданное чувство казарменного патриотизма. Впрочем, почему неожиданное? Если учитывать особенности поглощенного Существом человеческого материала, а это в основном военнослужащие и их отпрыски, то всё как раз становилось на свои места. При том условии, конечно, что весь жизненный опыт и интеллектуальный багаж жертв был полностью усвоен монстром, а теперь он щедро делился добытым со своим порождением, кровью от крови своей, плотью от плоти своей. В таком случае жаль, подумала Ксения, что Существо не поглотило кого-нибудь из женщин. Может быть, это добавило бы ему хоть чуточку добра и сострадания. На роль жертвы она вполне могла бы предложить себя. И кто знает, если не останется иного выхода…
— Кроме того, я чувствую в тебе присутствие силы сродни нашей, силы не от мира сего. — Царь щедро рассыпал комплименты, как истинный галантный кавалер. — Надеюсь, все вышесказанное убедит тебя, моя маленькая принцесса, принять предложение о сотрудничестве. Хотя бы ради твоих друзей…
— И не только.
— Вот как! — изумился Николай. — Стало быть, моя маленькая принцесса имеет в этом деле свои собственные интересы? Какие, если не секрет?
— Что же, откровенность за откровенность, как вы изволили выразиться, ваше величество. Вижу, что в открытом противостоянии шансов у нас нет, а потому хочу смягчить нравы Фиолетовой Троицы, воззвать к добру и справедливости.
— К-ха — к-ха — к-ха, — зашелся смехом болотный царь, заперхал, заикал, забулькал. — Ну, это вряд ли! Мы по ту сторону добра и зла, моя дорогая. Я даже не знаю, как пишется слово «нравственность», через «е» или через «ять»… М-м-м, любопытно. Кто это сказал? Что-то странное со мной в последнее время происходит, голова словно распухает, все мешается в мозгу.
— Это сказал Василий Розанов, русский философ. Но я с ним не согласна.
— Ишь ты, какая умненькая девочка!
— Просто у меня был хороший учитель.
— Похвально, похвально. Скромность украшает. Так на чем, бишь, я остановился? Ах, да! Мы попытаемся установить контакт с Существом при помощи компьютера. Для этого я должен подвергнуть тебя небольшой операции. Не бойся, это не больно и не опасно. Вот, посмотри!
Николай повернулся к Ксении, откинул прядь волос со своего левого виска, и девочка со смешанным чувством ужаса и отвращения увидела кабель, нет, даже не кабель, а что-то живое, какое-то белесое щупальце, присосавшееся к коже на голове Царя, а другим концом уходящее в электронную утробу компьютера. Это нечто отвратительно пульсировало, подергивалось, извивалось, как дождевой червь, перерубленный лопатой. Более того, внутри щупальца циркулировала темная жидкость. Что же, и я?! — пропищал в глубине души голосок маленькой испуганной девочки. Да, придётся! — ответил уверенный голос, не терпящий возражений.
— Ну, так что? — нетерпеливо заёрзал на своём стуле Николай, протягивая Ксении точно такой же кабель-щупальце с шестью алыми алчущими присосками на конце, расположенными по кругу и пульсирующими, как жадные голодные рты. Они жаждут! И ты по доброй воле придешь к ним, ты по доброй воле ввергнешь свою душу в фиолетовую мглу, в адский омут?! Да, я должна! И Ксения решительно взяла ужасное приспособление, и резко приставила его к левому виску. Все прошло на удивление гладко, не было никакой боли — только легкое покалывание. Левая половина головы сначала как-то онемела, а потом наполнилась приятным теплом. Ксения проморгалась, чтобы изгнать муть из глаз, и вопросительно повернулась к Николаю.
— Смотри на монитор! — тоном гипнотизера начал вещать Царь. — Ты сама знаешь, что нужно делать… Глаза боятся, а руки делают! Раз… два… три…
