Из немногих развлечений, находящихся в их распоряжении, офицерские дети предпочитали кино. Помните высказывание классика: «Важнейшим из искусств для нас является…»? Как стали позже добавлять завзятые остряки: «…кино, вино и домино». В дни, когда в Доме культуры шли громкие фильмы, в кассу выстраивались многометровые очереди, возникала давка, трещали ребра, и счастливый обладатель билета, растрепанный и раскрасневшийся, с трудом пробивался сквозь толпу к выходу. За соблюдением нравственности, выражавшемся в недопущении несовершеннолетних на вечерние сеансы, следило зоркое око капитана милиции Иванова. Ох, и много же крови попортил он местным пацанам!
Наибольшей популярностью пользовались, естественно, зарубежные фильмы, для обозначения которых среди ребят употреблялось словечко «пикчерские», видимо, от названия американской компании «Коламбия Пикчерз». Настоящими хитами были заокеанские сказки о Синдбаде-мореходе и японский фантастический фильм «Легенда о динозавре». Не отставал от них и первый советский боевик «Пираты XX века», и мальчишки спорили друг с дружкой о том, кому из них удалось побывать на большем количестве сеансов. Рекордсмены имели в своем активе по двадцать-тридцать кинопосещений, а предприимчивые кинопрокатчики радостно потирали руки и пересчитывали текущую рекой звонкую советскую монету.
Во время обеденного перерыва ученики Кирилловской средней школы, призванные в полном составе, за исключением первоклашек и выпускников, на переборку картофеля в колхозное овощехранилище, забавлялись кто во что горазд. Трое неразлучных друзей — Игорь, Андрей и Юрка — устроили метание картофелин с помощью гибких ивовых прутьев, срезанных в соседней роще. Прутья с влажным хрустом входили в податливую мякоть — и корнеплодные снаряды со свистом исчезали в плотном тумане, поднявшемся после теплого майского ливня.
Вскоре, однако, однообразное занятие наскучило приятелям. Игорь, всегда гораздый на выдумку, предложил его усовершенствовать и внести в него момент состязательности:
— А давайте устроим соревнование — кто дальше!
— Так ведь туман, ни рожна не видно, — усомнился долговязый белобрысый Юрка.
— А одного судьей назначим, пусть идет вперед и следит, — не сдавался Игорь.
— Ты предложил — ты и суди первым, — ввернул хитроумный Андрей по кличке Толстый, или попросту Толстяк.
На том и порешили. Сделали еще по одному пробному «выстрелу», примерно отметили место падения картофелин и отрядили рефери на позицию. Игорь, вздохнув, отправился вниз по склону холма, полого спускавшегося к реке. Но соревнованиям не суждено было состояться: не миновав и половины намеченной дистанции, Игорь почувствовал мокрый шлепок по затылку и от неожиданности даже присел на землю. Кажется, кто-то из друзей допустил фальстарт.
Поправив съехавшую на глаза кепку и потирая ушибленный затылок, Игорь заорал срывающимся фальцетом:
— Что ж вы, черти! Я же говорил: по сигналу. Ну, я вам сейчас покажу! — И сломя голову помчался к покатывающимся со смеху картофелеметателям. Образовалась куча мала, и сторонний наблюдатель только с огромным трудом смог бы определить принадлежность мелькающих конечностей.
Впрочем, через пять минут троица, отряхнувшись от грязи и залечив полученные в потасовке боевые раны, мирно сидела у костра на берегу реки, в ивовых зарослях. Вскоре, привлеченные дымом и запахом пекущейся на углях картошки, к ней присоединились Митька Бульбаш и Витька Слон, голкипер юношеской футбольной команды.
Клички и прозвища в компании — дело весьма распространенное, способ распознавать «своих» по «тайному имени», присущий закрытым обществам, тайным организациям и родовым кланам всех времен и народов. «Чужие» тоже получали прозвища, как правило, обидные, например, Мухомор или Геморрой, как было с соседскими мальчишками, не пользующимися особой популярностью среди сверстников. Первый — за смертельную бледность и природную необщительность, второй — за манеру передразнивать походку хромого учителя физики и астрономии. Не избежали сей участи и сами учителя. Так, директор школы, а по совместительству и руководитель шахматного кружка, знакомого нашим приятелям не понаслышке, носил кличку Гога за внушительных размеров нос. Среди преподавательниц имелись Селедка, Фанера и Кавалерия. Тот же учитель физики за внешнее сходство с героем фильма «Приключения Буратино» именовался Папой Карло, а учитель трудового воспитания — Джузеппе Сизым Носом за излишнее пристрастие к горячительным напиткам. Как-то Андрей, чья квартира находилась на одной лестничной клетке с квартирой Сизого Носа, наблюдал соседа, возвращавшегося домой в весьма приподнятом настроении. «Василий Демьянович заболел», — пояснила вышедшая встречать свою дражайшую половину сердобольная супруга, завуч Кирилловской средней школы, преподававшая химию и биологию. «Как же, знаем мы эту болезнь!» — хмыкнул Андрей, многозначительно переглянувшись о приятелями, доводившими в это время на лестничной площадке турнир но настольному хоккею.
