«Давай бояться!» — сказал Гришка. «Давай!» — согласился Андрей. Родители ушли в ночную смену — их отец служил офицером и работал по сменам оперативным дежурным на станции слежения, а мать трудилась оператором котельной, — и братья остались дома одни. Андрей поставил на магнитофон альбом, который всегда заставлял его внутренне содрогаться — «Темную сторону луны» «Пинк Флойда». Психоделическая музыка группы с потусторонними шумами, таинственными разговорами и жуткими смехами как нельзя более соответствовала поставленной ребятами цели. Они выключили свет, оставив включенным только слабый зеленый ночничок на столе, набрали стальных шариков от детского бильярда и стали ждать в тревожной полутьме явления таинственного и страшного гостя. Но гость, конечно, не приходил, однако необходимый заряд страха мальчишки получали сполна.
В Серпейске у Андрея с Гришкой жили дядя с тетей и две двоюродные сестры — Танька и Ольга. Семья ютилась в деревянной пристройке к местному клубу, где дядя Коля, впоследствии погибший в пьяной драке, работал киномехаником. В предновогоднюю ночь клуб был предоставлен в полное распоряжение братьев и сестер. Они носились по лестницам, играли в прятки и салочки, а потом угомонились и расселись на клубной сцене. Начали рассказывать страшные истории, «страшилки», которыми так богат детский фольклор. Большинство из них начинались так: «В черном-черном городе, на черной-черной улице стоял черный-черный дом…» Или так: «Белая простыня идет по улице, Белая простыня поднимается по лестнице, Белая простыня стучится в дверь…» В самый разгар одной из «страшилок» над сценой с треском лопнула одна из ламп. То-то было крику!
Но настоящий ужас приходил в ночных кошмарах. Детские кошмары — самые страшные. И Андрей знал об этом не по наслышке. Часто ночные видения заставляли его вскакивать с кровати в холодном поту с бешено колотящимся сердцем и едва сдерживаемым рвущимся из горла криком, иногда реальность путалась с кошмаром, и Андрей не мог с точностью установить, где, что и когда происходило. Так, однажды в раннем детстве ему приснилось или померещилось, что на его ночном горшке кто-то сидит, и это был настоящий ужас! Кошмары обычно не отличались разнообразием и сводились к нескольким типичным ситуациям. Он входит в подъезд, а из подвала выскакивает Нечто и начинает его преследовать. Он, задыхаясь, взбегает по лестнице на пятый этаж, но ватные ноги не слушаются, движения замедляются, будто приходится преодолевать не сопротивление воздуха, а куда более плотной субстанции. Он заглядывает через перила, а неведомый преследователь уже мелькает на соседней лестничной клетке. Он хочет кричать — и не может кричать, крик застревает у него в горле. Иногда удается добежать до двери и лихорадочно захлопнуть ее за собой, но либо не работает замок, либо между дверью и косяком остается зазор шириной в ладонь, а снаружи уже чувствуется напор злой и беспощадной силы. Второе место в хит-параде кошмаров занимал такой сюжет. Андрей один дома. Ночь. Тишина. Андрей тянется к выключателю, щелкает им. Но свет или вовсе не зажигается, или горит еле-еле, ничего не освещая, и от этого становится еще страшнее. Андрей ходит по комнатам, пытается снова и снова включить свет — везде та же история. А потом, как в известной сказке: «Вдруг из маминой из спальни…» Как-то Андрею приснилась жуткая колдунья, голышом возлежащая на столе, а ее бурое сморщенное тело украшали три груди, отвисшие чуть ли не до пола. В другой раз Андрей воевал с целой армией злобных карликов, наводнивших квартиру, причем дубинка, которой был вооружен Андрей, отскакивала от них, как от резиновых, не причиняя им никакого ущерба. Андрей с остервенением колотил по уродливым шишковатым головам — все безрезультатно. Был еще один непонятный сон, повторяющийся с неизменным постоянством. Андрею снились какие-то тоннели, какие-то трубы и линии электропередач, еще в этом сне была дверь квартиры с незнакомым номером. Андрей знал, что в квартире заложена бомба и должен произойти взрыв, но ничего не мог поделать для его предотвращения. Обычно пробуждение от этого сна сопровождалось кровотечением из носу.
